Все, что мы хотели

Но я сказала себе: одних только денег недостаточно, чтобы попасть в Лигу Плюща[3 - Лига Плюща – это неофициальная ассоциация восьми лучших и старейших американских университетов. Название происходит от побегов плюща, обвивающих старые здания в этих университетах.]. Финч усердно поработал, и я им очень гордилась.

Думай об этом, сказала я себе. Думай о хорошем.

Кирк вновь смотрел в телефон. Я достала свой, вошла в Инстаграм. Подружка Финча, Полли, только что выложила фото их обоих с подписью: Мы крутые, юхуху! Клемсон и Принстон, встречайте!

Я показала фото Кирку, зачитала вслух несколько комментариев с поздравлениями от детей наших друзей, которые часто заявлялись к нам домой.

– Бедная Полли, – сказал Кирк. – Всё это и семестра не продлится.

Я не совсем поняла, что, по его мнению, станет причиной – расстояние между Южной Каролиной и Нью-Джерси или просто недолговечность юных чувств, но что-то пробормотала в знак согласия, стараясь не думать об упаковке от презерватива, которую недавно нашла у Финча под кроватью.

Не то чтобы это меня удивило, мне просто взгрустнулось при мысли о том, как быстро он вырос и как сильно изменился. В детстве он был таким болтуном, таким не по годам развитым ребёнком, всегда до мельчайших подробностей выкладывал мне, как прошёл его день. Я знала о нём всё, он ничего не скрывал. Но с переходным возрастом пришла некая отчуждённость, которая так и не прошла, и в последнее время мы общались очень мало, как бы я ни старалась сломать барьеры. Кирк убеждал меня, что это нормально, когда мальчик готовится покинуть гнездо. Ты слишком беспокоишься, всегда говорил он мне.

Я убрала телефон обратно в сумку, вздохнула и сказала:

– Ну, ты готов?

– К чему именно? – спросил он, допивая бурбон. Мы повернули на Шестую авеню.

– К нашей речи, – уточнила я, имея в виду его речь, во время которой буду стоять у него за спиной и морально поддерживать.

Кирк недоумённо посмотрел на меня.

– Речи? Напомни-ка, что это опять за раут?

– Надеюсь, ты шутишь?

– Трудно всё это удержать в голове.

Я вздохнула и сказала:

– Раут фонда «Надежда», милый.

– И на что же мы надеемся? – спросил он с ухмылкой.

– Предотвратить случаи суицида, – ответила я. – Мы – почётные гости, забыл?

– Это ещё почему? – удивился он, и это начало меня раздражать.