Дух светящейся маски

Окно располагалось прямо напротив двери. Оно было залито солнечным светом почти как летом. И вот на фоне этой жизнерадостной картины появилась это безобразное, ужасающее отражение! Причем оно не появилось, оно уже было там, вот почему я увидела это сразу после того, как взглянула на окно.

Размеры маски увеличились. Глаза стали еще больше, а рот невероятно вытянулся почти по всей ширине оконного стекла. Вместо носа зияли две огромные ноздри неровной формы.

Я замерла. От моей решимости и уверенности в себе не осталось и следа.

Я вскрикнула, и вместо страшного изображения на окне увидела огромные разноцветные круги, плавно плывущие по воздуху. Писк сразу нескольких сотен комаров ворвался в мои уши, и больше я ничего не помню.

ГЛАВА 3

– Марина, ну давай, приходи в себя, – слышала я над собой чье-то монотонное уговаривание. Сначала голос был ласковым, но потом он становился все грубее и грубее, пока не дошло до того, что я почувствовала безжалостные удары, обрушивающиеся на мои щеки.

Это и привело меня в чувство.

– Ой, как кружится голова, – пробормотала я и попыталась встать. Мне повезло, потому что я не упала на пол и не разбила голову. Падая в обморок, я успела схватиться за спинку стула, и это сделало мое «приземление» более плавным.

По испуганному лицу Кати я поняла, что она уже несколько минут пытается расшевелить меня и заставить открыть глаза. Сделать это мне было невероятно сложно. Я пришла в себя, но не чувствовала сил, чтобы начать двигаться, разговаривать, смеяться и вообще делать все, что я делала до появления злобного отражения на стеклах.

– Вставай, – пытаясь поднять меня со стула, просила подруга. – Тебе надо домой, ты болеешь.

– Не могу я встать, у меня нет сил, – простонала я и закрыла глаза. Слезы хлынули с такой силой, о которой я даже и предположить не могла. Наверное, в самые горькие минуты моей не очень длинной жизни я не плакала так громко и сильно.

Катя находилась в полной растерянности. Представляю, каково ей было. Нашла меня тут без сознания.

– Нужно встать. Заставь себя сделать это. Сейчас будут расходится с концерта. Увидят тебя, нехорошо, вставай, – продолжала уговаривать Берестова.

Я пошевелила рукой. Ощущения были ужасными. Нет, этого просто не может быть. У меня болели мышцы, ныла спина, я была такой уставшей и разбитой, что прониклась к себе самой настоящей жалостью.