Духи реки

Уже истерлись в его памяти времена, когда приходилось насмерть драться с волками за пахнущую парной кровью добычу, улепетывать от разозленных медведей или далеко стороной обходить могучих лосей. Ныне он сам мало уступал размером взрослому лосю, волка мог убить одним ударом когтистой лапы, а клыки его насквозь пробивали голову самым большим из живущих в округе медведей. Теперь уже его, хозяина леса, далеко стороной обходили все здешние обитатели. А кто не успевал – быстро находил себе уютный уголок в его желудке.

Саблезубый не боялся никого и ничего. Но все же он не очень любил получать царапины от защищающих детенышей медведиц или удары рогами от вставших в оборонительных круг быков или лосей. Раздобыть вкусный обед без тычков и ран ему нравилось куда больше, а потому, заметив с высоты обрыва двух молоденьких голокожих зверьков, он даже заурчал от предвкушения удовольствия. Тепленькие, с нежным мясом и хрупкими косточками, не имеющие ни клыков, ни когтей, малыши так и просились к нему в еще пустой сегодня живот.

Ласково урча, саблезубый прыгнул вниз, готовясь вонзить клыки в белую влажную спину Пыхтуна – но паренек, нутром почуяв опасность, рванулся вперед, двумя широкими шагами запрыгнул в воду по пояс и тут же нырнул, стараясь вдоль самого дна отплыть на одном коротком вдохе как можно дальше.

Впустую расплескав воду, саблезубый возмущенно мявкнул, щелкнул пастью, покрутил головой. Но добыча исчезла бесследно, как и не было.

Хищник сердито хлопнул лапой по прибрежному песку, фыркнул и решительно пошел в реку, чтобы уж вовсе не остаться голодным. Второй зверек был здесь, совсем рядом, в двух прыжках… Вот только прыгать по воде, увы, невозможно. Только плыть.

Пыхтун вынырнул только тогда, когда грудь стало обжигать от нехватки воздуха. Он всплыл уже среди кроны, совсем рядом со Снежаной, наконец-то оглянулся… и от ужаса его бросило в жар: от берега к ним плыл самый страшный из всех обитателей леса.

Злобный, сильный, ненасытный.

Паренек, конечно же, помнил слова шамана о том, что потомкам Мудрого Бобра на воде не страшен ни один зверь. Но одно дело – слушать это возле жаркого костра в полуночный час поклонения великому предку, и совсем другое – встретить на реке зверя, одна голова которого размером превышает размерами его грудь, а клыки мало уступают длиной его рукам. Да еще совсем, совсем рядом.