Душа змея. На Онатару. Книга первая

Сперва они казались куклами из одной партии, ожившими скульптурами, карнавальными костюмами, навеки приросшими к коже. Словно их всех разнили лишь только прически, цвет глаз и чешуи. Но шли дни, и Никола привык находить крошечные особенности, отличавшие иномирцев друг от друга. Щербинку между передними зубами Лавра, едва заметную морщинку на переносице Вяза, темное пятно – меньше ногтя на детском мизинце – на виске Элоизы. Опознавательные знаки, за которые можно было уцепиться взглядом и не сойти с ума. Теперь же память и вовсе сыграла с Николой злую шутку, и даже люди в воспоминаниях представлялись ему сплошь почти такими же, неотличимыми друг от друга.

Он привык совсем не думать о своих чертах, о том, каким слабым, взъерошенным и нелепым, должно быть, кажется им всем. Зеркал Никола избегал, тщетно пытаясь забыть, что может увидеть в них. Тонкую кожу, на которой появлялись прыщи и царапины, круги под глазами, жесткие волосы, торчавшие после сна в разные стороны. Все эти трещины и сколы, ненавистные иномирцам. То, о чем больше всего хотелось и не знать вовсе.

Но что Никола помнил точно – ни один человек, в отличие от иномирцев, не умел насылать таких жутких мороков, злых ночных кошмаров наяву.

– А, вот вы где! – Вяз заметил их первым. Элоиза с радостным вскриком кинулась его обнимать, будто не видела по меньшей мере год. Отец подхватил смеющуюся дочку на руки. – Уже посмотрели на Цветение?

– Ага, умереть просто, какое увлекательное зрелище, – сказал Лавр, подавив зевок. – Но вот променяли его на не менее захватывающее объявление.

Что за день!

– Все упражняешься в остроумии, – улыбаясь, Вяз покачал головой. – Здравствуй, Никола!

– Здравствуйте! – Никола протянул руку. Вот уже десять лет Вяз был единственным иномирцем на Корабле, поддерживавшим для Николы эту земную традицию приветствия.

Вяз опустил Элоизу на пол и ответил коротким крепким рукопожатием. Николе всякий раз странно и мучительно было видеть собственные пальцы – с заусенцами, короткими лунками небрежно остриженных ногтей – рядом с жилистой, будто из металла отлитой кистью Вяза.

И все же Никола едва ли отказался бы от этих секунд.

– Надеюсь, мы не слишком напугаем тебя этим вечером, – Вяз склонился к Николе и заговорил тише. – Я знаю, знаю, – он заметил, что Никола собирается возразить, – ты уже попривык к нашим… особенностям. Но Игра может иногда удивить и даже, пожалуй, ужаснуть, особенно если видишь ее впервые. Невозможно наперед сказать, как все пройдет.