Дядюшка в законе

Но тоже невысокенький и худоватый, с веселыми любопытными глазами. И он по-детски радовался, когда ему удавалось удовлетворить юного покупателя. А удавалось это ему всегда. И поэтому в магазинчике всегда было полно детишек разного возраста, всегда было весело и уютно.

…Но в этот раз все было почему-то по-другому.

Магазинчик был пуст. И весь пол его был почему-то усеян осколками и обломками телевизора, по которому дядя Яша весь торговый день крутил веселые мультики. А сам дядя Яша, сгорбившись, сидел в своем обычном уголке и поднял на нас глаза, в которых не было детской радости, а были взрослые грусть и печаль.

– Здравствуйте, дети, – бесцветно сказал он. – Что у вас случилось?

– Здрасьте, дядь Яш. Поплавок убежал. Вместе с крючком и грузилом.

Дядя Яша тяжело поднялся – обычно он порхал по магазину, как птичка по веткам, – и подвел нас к витрине:

– Выбирайте, дети. Не стесняйтесь.

Алешка вообще никогда не стеснялся. А уж тут разошелся вовсю: выбрал самый классный поплавок, самые изящные крючки и самую японскую леску.

И подошел к кассе.

– Не надо платить, – тихо сказал дядя Яша. – Это вам подарок на прощание. «Винни-Пух» закрывается.

– А почему? – глупо спросили мы.

– А вот потому, – и дядя Яша показал на разбитый вдребезги телевизор.

– Ой, да что вы, дядь Яш, – сказал я. – Из-за этой ерунды! У нас в домике стоит телевизор. Мы все равно его не смотрим. Сейчас принесем.

– Да разве в этом дело, – вздохнул он и, опасливо поглядывая в окошко, рассказал нам про жуткое происшествие.

Оказывается, сегодня к нему пришли двое каких-то злобных парней, выгнали всех покупателей, разбили телевизор и объявили, что берут магазинчик под свою «крышу». Это значит, что они вроде как бы будут охранять «Винни-Пуха» от «наездов» рэкетиров, а дядя Яша будет платить им за это деньги от выручки. И они назвали такую ежемесячную сумму, что у бедного старичка подкосились ноги.

– Мне этих бандитов не прокормить, – вздохнул, заканчивая свой рассказ, дядя Яша.

И как стало плохо. И обидно, и зло взяло на всякую шпану, которая обязательно должна испоганить своими жадными лапами доброе и хорошее дело. И надо же такую подлость придумать – платить им за охрану от них самих!

Мы с Алешкой переглянулись. Да, если бы здесь был наш папа, полковник милиции, он бы эту проблему решил в тридцать секунд.

По Алешкиным глазам я понял: а мы на что! Дети полковника.