Дядя Фёдор и лето в Простоквашино

Матроскин говорит:

– Ой, я сейчас приеду, только свёклу доварю, Мурку мою подою, в магазин сбегаю, за свет заплачу, кое-что стирану… И тоже буду торжественно отдыхать весь июнь. И ещё июль прихвачу.

– Не-а, – говорит Шарик. – А я буду всё лето работать. У меня летом самый фотосезон.

И верно. Шарик летом со своим фоторужьём не расставался. Он мог его с закрытыми глазами, как автомат Калашникова, разобрать, протереть и снова собрать.

– Твою беготню с фотострелялкой и работой назвать нельзя, – сказал Матроскин.

В общем, скоро дядя Фёдор улёгся на поляне – книжка под голову. Шарик рядом лёг, потом и Матроскин пристроился. Тут Печкин идёт со своей почтой.

– Чего это вы тут делаете?

– Мы ничего не делаем. Торжественно.

– Это как торжественно? – спрашивает Печкин.

– А так, – говорит Матроскин. – И вызывающе.

– Они весь июнь так собираются торжественно ничего не делать, – говорит Шарик.

– Ой! – кричит Печкин. – Я сейчас только почту разнесу и тоже к вам присоединюсь.

Скоро он к ним присоединился. Расстелил свой плащик, и у них беседа началась.

– Меня вот что беспокоит, – говорит Матроскин. – Моя корова что-то стала мало молока давать. Всё думаю, как надои увеличить.

Печкин сказал:

– Сейчас в Европе новые методы применяются. Это я в журнале прочитал. Надо коровам музыку ставить перед носом. Тогда они сразу больше молока давать начинают.

– Какую музыку им надо ставить? – спрашивает Матроскин.

– Я не запомнил, – говорит Печкин. – Что-нибудь с травяным уклоном. Например, вальс цветов или что-нибудь Сен-Санса.

– А Сен-Санс-то здесь при чём? – удивился кот.

– Не знаю. Может быть, чем-то с сеном связано.

– Надо весёлую музыку ставить, – говорит Шарик, – чтобы молоко не скисло.

– Чего тут долго думать, – говорит дядя Фёдор. – У нас одна только музыка и есть. Я на чердаке проигрыватель видел со старыми пластинками. Пробуй, Матроскин.

Матроскин сразу свой торжественный отдых прекратил и на чердак полез проигрыватель доставать.

Он его быстро нашёл, нашёл ещё несколько пластинок. Быстро всё это на табуреточке к Муркиной двери пристроил и пластинку завёл. Там певица по фамилии Русланова песню пела про валенки.

Корова Мурка песню про валенки не очень поняла. Она из сарая выглянула и обратно в сарай ушла сено дожёвывать.

Вторая песня была «Калинка-малинка». Она бурёнке больше понравилась.