Моя обитель

– Простите, сэр, – поспешил оправдаться помощник комиссара, – отец Джеймс сказал, что ему надо упокоить душу жертвы… я предупредил его: ничего не трогать до вашего прибытия.

– Черти-что делается, – недовольно проворчал Хадвин и растолкал оставшихся зевак, вышел на оцепленную территорию.

Имя Джеймса вызвало у неё беспокойство и легкое волнение. Глаза воительницы нашли высокую фигуру в черном. И снова он почувствовал на себе её взгляд, обернулся. А может, и услышал голос комиссара.

Несколько секунд синие глаза служителя удерживали взгляд Эвелин, а потом отец Джеймс обеспокоенно спросил:

– Эвелин, зачем вы здесь?

– Она со мной, – ответил комиссар за неё и строго посмотрел на служителя, – а вот кто вам дал право находиться здесь?

– Создатель, – тон отца Джеймса был холоден, взгляд колким.

– Вот и общайтесь с ним, а нам не мешайте, – Хадвин пренебрежительно замахал руками в сторону служителя, как будто собирался прогнать назойливую муху, и стал деловито прохаживаться вокруг убитой девушки.

Эвелин придержала свою собаку за ошейник и шепнула:

– Лесли, сидеть, – а сама медленно направилась к жертве.

Тело девушки лежало у крыльца пустующего дома. Месторасположение весьма способствовало длительному сокрытию трупа от чужих глаз: на краю квартала старой части города у городской стены, за которой начинался лес. Идеально.

Эвелин по роду деятельности приходилось сталкиваться со смертью, это не впечатляло, но… это несчастное юное создание было так похоже на её Кассию.

Возраст, рост, телосложение… цвет волос… Женщине стало жутко. В какой-то момент ей показалось, что это её младшая сестра сейчас лежит и смотрит в небо испуганными глазами, взгляд которых замер навсегда. Порыв ветра подхватил лежащий на земле темно-русый локон убитой и пододвинул к Эвелин, небрежно роняя его на сапог воительницы.

Женщина дернулась в сторону, на мгновение прикрывая рот рукой, сдерживая возглас, и часто заморгала, пытаясь прогнать образ Кассии.

– Эвелин, вам нехорошо? – раздался глубокий бархатный голос с мягкими нотками заботы и обеспокоенности.

Воительница подняла на него взгляд. Отец Джеймс стоял рядом. Он участливо, едва ощутимо коснулся её локтя, даря поддержку, которую… которую она не просила. Которая ей была не нужна. Внутри зажглось раздражение.