Моя обитель

Восхищение почти сразу разбавилось грустью. И Эвелин впервые осознала, насколько он был… юн…

Настроение стремительно портилось, желание забрать документы и уйти к себе, не дожидаясь еды, росло с каждым мгновением.

– Простите, Эвелин, – он почувствовал её перемену и снова стал серьезным. – Я ни в коем случае не хотел вас обидеть. Вы, правда, мне интересны, как человек. А теперь, когда я поселился в вашем доме, я смею надеяться на дружбу и на совместные трапезы, хоть иногда. Всё-таки соседи.

– Другого жилья не нашлось? – раздраженно спросила она.

Расшифровать, что стояло за его словами, было сложно, но поверить в искренность ещё сложнее.

– Скажем так. Этот район относительно безопасен: сказывается ваше присутствие. Здесь приемлемые цены на комнату. Плюс неплохо кормят, да и до церкви недалеко. Я удовлетворил ваше любопытство?

Эвелин скептически хмыкнула и снова уставилась в разложенные бумаги. Решила, что открытое игнорирование подскажет служителю, что ему здесь не рады. Подошла официантка спросить, что будет заказывать новый постоялец.

– То же самое, что и моей прелестной спутнице, – негромко сказал отец Джеймс.

Прелестной спутнице? Эвелин медленно перевела взор с бумаг на мужчину, одаривая его тяжелым взглядом. Она чуть дождалась ухода официантки. Зубы сводило от злости и желания избавить обитель Кравина от одного служителя. Воительница подалась ближе к мужчине, чуть наклоняясь через стол, негодующе сузила глаза.

– Я не знаю, какую вы игру затеяли, отец Джеймс, – её голос сочился ядом.

Звучавшую угрозу она не думала прятать. – Но лучше вам держаться от меня подальше. Ради вашего собственного блага.

– Что вас смутило в моем поведении и моих словах? – невозмутимо поинтересовался мужчина, не пряча взгляда и открыто смотря в ответ.

– Всё! Сначала вы каким-то чудом появляетесь в таверне, где я пью, потом на месте преступления! Затем селитесь в доме, где я живу! А теперь непонятные комплименты! Интересна? Прелестная спутница? Серьезно? Вы в зеркало себя видели? Вам двадцать пять! Какая я вам спутница?

– Не думал, что возраст имеет значение для обычного человеческого общения, – с легкой иронией произнес он, а потом, словно поддавшись эмоциям, тоже наклонился в её сторону, становясь взволнованее, опять переходя на «ты», – или ты сейчас не об этом?

Собственный выпад сразу показался Эвелин глупым и неуместным.

И правда, что это с ней? При чем тут возраст? Они же просто говорили… Просто она… и… Мысли стали путаться.