Моя обитель

Только общие данные, – Эвелин задумчиво покрутила в пальцах кончик своего локона, а потом немного пожевала его, размышляя уже вслух сама себе: – Надо бы самой поговорить с родителями и подружками девчонки. Люди Хадвина могли что-то упустить из вида.

– Не думаю, что будет польза. Я говорил с родителями Кристен, – сказал вдруг Джеймс, – они до сих пор убиты горем, ничего вразумительного сказать не могут. Твердят о её чистоте и невинности, о красоте души…

– А что они ещё скажут служителю? – усмехнулась Эвелин.

 – Что она сбегала по ночам, что с подружками вино пила в таверне? Что она с соседским парнишкой уединялась иногда в снятых комнатах таверны? Это они должны были сказать служителю?

– Это предположение? – спросил он, устремляя на неё внимательный взгляд. – Или проверенная информация?

– Меня вот удивляет совсем другое, – Эвелин откинулась на спинку стула и нахально уставилась на мужчину, – я говорю о непристойностях в поведениях молодой особы, а юный служитель воспринимает это спокойно.

А где же причитания о нравах? Где призывы к благочестию?

– Если это необходимо, то могу пригласить тебя на беседу к отцу Патрику, – он никак не отреагировал на её провокацию.

– Ох, уволь… – воительница содрогнулась при мысли о том, что будет сидеть возле светловолосого служителя, чьи небесно-голубые глаза вызывали у неё желание скрыться.

– Он не нравится тебе? – Джеймс заметил, как переменилось её лицо.

– Неприятный тип и всё, – она решила не вдаваться в подробности.

– А я?

– Что ты?

Эвелин поняла, что спрашивал Джеймс, но хотела, чтобы спросил сам: приятен ли он ей. Хотела подразнить и заставить отвести глаза первым… Она окинула его изучающим дерзким взглядом, кончик своего локона снова прикусила и медленно пожевала.

– Создатель, – выдохнула она пораженно и тут же тихо ругнулась. Кожа покрылась мурашками ужаса.

Эвелин осознала, что именно сейчас делала… флиртовала… Внутри всё похолодело. – Создатель, – снова зашептала она, стала нервно складывать бумаги в папку, собираясь поскорее избавиться от наваждения, у которого было лицо служителя Создателя.

Джеймс никак не комментировал внезапную активность воительницы, лишь глазами следил за её движениями.

– Отец Джеймс! Как я рада вас видеть! – воскликнула подбежавшая к их столику Кассия.