Моя обитель

Он переложил поводья в одну руку, а второй – обвил её талию, прижимая к себе чуть сильнее. Эвелин не знала, насколько это было необходимо: она ведь не падала и надежно сидела, но… такое же проклятое «но», как и «да», что не могло сорваться с губ. Но… она не хотела отстраняться. Эвелин откинула голову ему на плечо и закрыла глаза, позволяя себе забыться и позволяя просто быть. Здесь и сейчас. С ним. В этом мгновении.

***

Лесли при виде своей цели разразилась радостным лаем, ускоряясь.

Эвелин довольно улыбнулась, испытывая в этот момент прилив гордости и любви: её девочка очередной раз справилась и вернулась! Но улыбка сразу погасла. Лицо бегущей следом магнессы не сулило ничего хорошего.

– Вот сейчас мне точно не поздоровится, – буркнула Эвелин.

– Кто это? – настороженно спросил Джеймс.

– Адель, моя подруга. Магнесса воды и лекарь. У неё есть целебные зелья. Я посылала Лесли за ней.

– Что-то она несильно торопилась, раз я смог добраться до тебя первым, – недовольно сказал мужчина.

Ответить Эвелин не успела.

– Эвелин! – воскликнула подбежавшая магнесса. Красивое лицо раскраснелось от бега и злости. – Что понесло тебя в эту часть леса?! Сумасшедшая! Никакие монеты не стоят жизни! Если тебе они так нужны, ты всегда можешь взять у меня! К чему этот необоснованный риск?!

Эвелин морщилась от её громких возгласов, но терпела. Понимала, что если остановить Адель и не дать высказать всё, то будет только хуже.

Магнесса будет выдавать ей свою тревогу и недовольство маленькими порциями и о-о-очень долго. Они не раз проходили это, Эвелин привыкла уже.

Магнесса вдруг замолкла, меняясь в лице, бледнея. Взгляд карих глаз девушки скользнул по мужчине, сидящем позади подруги, а потом сместился на саму Эвелин и остановился на руке Джеймса, что обнимала талию воительницы. Серебристые линии на коже руки Адель, какими обладали все маги, стали ярче, выдавая вспыхнувший гнев и готовность к бою.

– А это, я так понимаю, – неожиданно холодным тоном сказала магнесса, переводя взгляд на подругу, – тот странный тип, про которого ты говорила.

Эвелин стало неловко за подругу, захотелось извиниться перед Джеймсом и оправдаться самой, но слова замерли. Воительница вспомнила недавнее поведение Кассии и смолчала, мысленно пообещав вести себя приличней, впервые понимая, что её сестра испытывала, когда она, Эвелин, открыто хамила людям.