Моя обитель

Эвелин обернулась и бросила благодарный и вместе с тем извиняющийся взгляд на мужчину.

– Спасибо, Джеймс, – женщина улыбнулась.

– Выздоравливай, Эвелин, – тихо проговорил служитель на прощание.

В доме Адель усадила подругу на кровать, сбегала на кухню, поставила кипятиться воду и тут же вернулась, принялась снимать с Эвелин одежду, возмущенно выговаривая:

– Джеймс? Просто Джеймс?! Не отец? Не служитель? Ты с ума сошла? Это вообще что такое?

От её напора воительница растерялась и не сразу нашлась что ответить, но Адель мало интересовали её доводы.

– Ты должна держаться от него подальше! Он разобьет тебе сердце! – эмоционально продолжила магнесса.

– Какое сердце? Что ты такое говоришь? – выпалила Эвелин. Растерянность перешла в искреннее изумление.

– О твоих чувствах, которые написаны у тебя на лице, когда ты смотришь на него! Я всё видела! Дорога была длинной! – Адель злилась, что было странно само по себе, не говоря уже про речи, которые та вела, ставя Эвелин в тупик.

– Ты пьяна что ли? Какие чувства? Адель! Это уже несмешно! Я знаю его всего два дня!

– Для того чтобы полюбить человека всем сердцем, необязательно знать его годы, порой хватает одного только взгляда, – уже спокойнее проговорила магнесса и взглянула в глаза Эвелин.

Губы воительницы тронула улыбка. Вспомнился мальчик из прошлого и влюбленное сияние его глаз, предназначенное ей. Наверное, и правда такое бывает.

– Сейчас я уже и не уверена, что моё решение встрять в твои отношения с Рокфорсом было верным, – продолжила ворчать Адель, ловко обрабатывая рану подруги.

– Перестань! Я запрещаю говорить тебе на эту тему! – разозлилась Эвелин и сжала запястье подруги, отодвигая от своего раненого плеча.

– На какую именно? Про Рокфорса или отца Джеймса? – Адель смело выдержала грозный взгляд воительницы и чуть задрала голову, показывая, что не собирается сдаваться.

– На обе! – отрезала Эвелин, а когда услышала надменный смешок, то добавила уже с прямой угрозой в голосе: – Я совершенно серьезно. Если ты хочешь продолжить общение и нашу дружбу, то больше не будешь поднимать эту тему.

Адель побледнела, карие глаза изумленно распахнулись.

– Ты променяешь меня на пацана? – её голос дрогнул от ужаса.

Это стало последней каплей в полном безумии дня. Эвелин вскочила с кровати, теряя и без того пошатнувшееся самообладание.