Моя обитель

Губы воительницы против воли растянулись в радостной улыбке. Служитель заметил женщину в окне, учтиво кивнул, приветствуя. Эвелин могла поклясться, что уголок его рта дрогнул, сдерживая ответную улыбку.

Воительница плотнее завернулась в одеяло, быстро окинула себя взглядом, внимательно следя, чтобы ничего не выглядывало более дозволенного, прошла к двери, вышла наружу.

– Я подумал, что ты захочешь вернуться домой, – сразу сказал Джеймс, отбрасывая обмен приветствиями, – поэтому привел с собой твою Ласточку.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она.

Надо было уйти в дом и переодеться, но она стояла и смотрела на него. На Джеймсе сегодня снова не было одеяния служителя. Обычная одежда. Обычная? Нет. Отлично сидящая, подобранная со вкусом, элегантная. Темная. Придавала таинственности и серьезности. Ему шло.

В его глазах сияли искорки веселья и восхищения. Его взгляд скользил по её растрепанным волосам, по заспанному лицу, по фигуре, которую она завернула в большое одеяло, по босым ступням, выглядывающим из-под висящей ткани.

Когда Эвелин вдруг чихнула, он не сдержался и открыто улыбнулся.

– Подожди меня, я сейчас, – немного оторопело сказала воительница, на секунду залюбовавшись его улыбкой.

Джеймс спохватился, подошел и отдал ей сумку.

– Твои вещи, – пояснил он. – Кассия беспокоилась о тебе: она тоже видела, как ты вчера умчалась – поэтому мне пришлось рассказать о произошедшем. А с утра, когда забирал Ласточку, попросил собрать тебе вещей.

Те, что были на тебе вчера, наверняка пришли в негодность.

– Спасибо, – снова сказала Эвелин, благодарно улыбнулась и взяла сумку.

Дома её встретил раздраженный взгляд Адель.

– Почему не предупредила, что он тебя заберет? – упрекнула её подруга.

– Я и сама не знала, – ответила Эвелин, не обращая внимания на тон Адель. – Но он молодец! Предусмотрел! Пешком это был бы бесконечно долгий путь. И вещей принес!

Проходя мимо зеркала, воительница мельком глянула на себя.

Да уж… Красавица. Лицо в каких-то ссадинах, которые прилетели ей вчера при падении с лошади. Волосы спутались и выглядели крайне неряшливо. Да и сама кожа была бледнее обычного, сказывалась большая потеря крови. Где-то внутри стал прогрызаться червячок сожаления. Хотелось предстать перед Джеймсом в более лицеприятном виде.

– Какая разница, – тихо сказала сама себе Эвелин и поковыляла в спальню одеваться.