Еврейские сказки и легенды

Фараон прервал ее смехом. Угрожать фараону было так смешно, что он не смог удержаться от хриплого хихиканья. Но Сара внезапно замолчала. Она смотрела не на него, а ему за спину. Фараон обернулся, но ничего не заметил. Он не мог видеть того, что видела Сара – фигуру, дух, сжимающий большую палку.

– Ну же, – сказал фараон, – не будь глупой. Я не могу сердиться на такое прекрасное создание, как ты. Но не подобает, нет, неразумно произносить угрозы тому, кто носит корону.

Сара ничего не ответила. Она больше не боялась.

Она знала, что ее молитвы и молитвы Авраама были услышаны и что с ней не случится ничего плохого. Фараон неправильно истолковал ее молчание и подошел к ней. Однако, когда он это сделал, он почувствовал сильный удар по голове. На мгновение он был ошеломлен. Придя в себя, он оглядел комнату, но ничего не увидел. Сара продолжала стоять неподвижно.

–Странно, – пробормотал фараон. – Я … я думал, что кто-то вошел в комнату.

Он снова двинулся к Саре и снова получил сокрушительный удар, на этот раз в плечо.

Только огромным усилием воли он не закричал от боли. Он пришел к выводу, что его, должно быть, охватила какая-то внезапная болезнь, но через мгновение почувствовал себя лучше и храбро попытался улыбнуться Саре.

– Я … я просто подумал о чем-то очень важном, – сказал он, пытаясь дать какое-то объяснение тому, что чуть не упал в недостойной манере. Он подошел ближе к Саре и начал поднимать руку, чтобы коснуться ее.

– Если ты хоть пальцем тронешь меня, это будет на твой страх и риск, – воскликнула Сара, ее глаза гневно сверкнули.

– Тьфу! – Воскликнул он, теряя терпение, и поднял руку.

На этот раз дубинка невидимого фараону духа не ударила его: она мягко опустилась и легко легла на вытянутую руку царя. И фараон не мог сдвинуть ее с места. Он побледнел и задрожал.

– Ты что, ведьма? – Наконец ахнул он.

Сара так разозлилась, когда услышала это оскорбление, что глазами подала сигнал духу, и тот с силой ударил своей дубинкой по голове и плечам короля, заставив монарха разразиться самыми нелицеприятными воплями боли.

– Твоего прощения, твоего прощения я жажду, – сумел выкрикнуть он. – Я имею в виду не то, что сказал. Я болен, очень болен. Мое тело болит. Моя рука парализована.

Удары дубинками прекратились, и фараон смог пошевелить рукой. Он корчился в агонии, потому что был весь в синяках. Он поспешно убежал, сказав, что вернется завтра. Сара обнаружила, что ее заперли, но больше ее не беспокоили.