Еврейские сказки и легенды

Весь день она пела, весело расхаживая по дому или окружавшему его лесу, и ее голос был таким мелодичным, что птицы собирались на деревьях, чтобы послушать ее и подбодрить продолжать, изящно щебеча всякий раз, когда она замолкала.

Веселая Рози-рыжуля выполняла все маленькие обязанности, которые поручала ей бабушка, и по праздникам ей разрешалось носить восхитительную пару красных кожаных тапочек, подарок отца на ее первый день рождения. Хотя ни она, ни ее отец не знали об этом, это были волшебные тапочки, которые становились больше по мере того, как росли ее ноги.

Рози-рыжуля была всего лишь ребенком и поэтому не знала, что тапочки обычно не растут. Ее бабушка знала секрет тапочек, но не сказала, а отец стал слишком угрюмым и слишком глубоко погруженным в свои мысли и дела, чтобы что-либо заметить.

Однажды, Рози-рыжуля вернулась из леса и обнаружила, что ее бабушка ушла, а в доме три незнакомые женщины. Она внезапно замолчала посреди своего пения, и ее щеки побледнели, потому что ей не понравился внешний вид незнакомцев.

– Кто вы? – Спросила она.

– Я твоя новая мать, – ответила старшая из трех, – а это мои дочери, две твои новые сестры.

Рози-рыжуля дрожала от страха. Они все трое были такими уродливыми, и она заплакала.

Ее новые сестры отругали ее за это и избили бы, если бы не появился ее отец. Он говорил ласково, говоря ей, что снова женился, потому что ему одиноко и что ее мачеха и сводные сестры будут добры к ней. Но Рози-рыжуля знала другое. Она поспешила в свою маленькую комнатку и спрятала свои тапочки, которыми очень гордилась.

– Они выставили мою дорогую бабушку на улицу; они отнимут у меня мои красивые тапочки, – рыдала она.

После этого Рози-рыжуля больше не пела. Она стала мрачной и молчаливой девушкой. Птицы не могли этого понять. Они последовали за ней через лес, но она молчала, как будто онемела, и казалось, что ее глаза всегда готовы были пролиться слезами. Кроме того, она была слишком занята, чтобы замечать своих пернатых друзей.

Ей приходилось собирать дрова для дома, черпать воду из колодца и бороться с тяжелым ведром, от веса которого у нее болели руки и спина.

Иногда ее белые руки тоже были покрыты синяками, потому что ее жестокие и эгоистичные сводные сестры, не колеблясь, били ее. Часто они ходили на вечеринки или на танцы, и в этих случаях ей приходилось выступать в роли их горничной и помогать им одеваться. Рози-рыжуля не возражала; она была счастлива только тогда, когда они выходили из дома.