Егорка-снегирёк

Егорка-снегирёк

Илья Энтус

В канун Нового года, отец отправил Егорку в лес, собрать клюквы для Новогоднего стола. На обратном пути мальчик съехал с лыжни и ударился о ёлочку, на которую рассердился и попытался сломать, однако был остановлен проходящим мимо дедушкой, на поверку оказавшимся самим Дедом Морозом. Решив преподать Егорке урок, Дед Мороз превратил его в снегиря, дабы мальчик почувствовал, какого это – быть маленьким и беззащитным в лесу. Тут и начались Егоркины приключения – сперва он научился летать, потом спас синичку из когтей лесного филина, и едва не стал жертвой до боли знакомой рогатки – всё для того, чтобы понять, что такое настоящая смелость и дружба.

Илья Энтус

Егорка-снегирёк

Широкие охотничьи лыжи, выструганные отцом из осины и тщательно смазанные парафином, споро катили по свежему снегу, торопясь поскорей доставить маленького ездока в пункт назначения. Егорке не было еще и восьми лет, а его – виданное ли дело! – уже отправили в лес, совершенно одного, собрать клюквы для новогоднего стола.

Как он гордился собой! Заячьего меха шапка с ушами залихватски торчала на самой макушке, роскошный, почти новый, короткий полушубок был застегнут на две пуговицы, выпроставшийся из-под него шарф шлейфом вился вслед за маленьким лыжником. Жаль только теплые, ватные штаны были чуть длинноваты, снег быстро набивался в них, и приходилось порой останавливаться ненадолго, отряхиваться.

Но то были мелочи – по сравнению с тем, каким важным ощущал себя Егорка.

Вот бы его кто заметил из соседских мальчишек – тю, да они бы от зависти позеленели! Идет, скажем, Ванька Пашнин, с Центральной улицы, из дома номер четыре, ворчит себе под нос, как он это обычно делает, а тут Егорка мчит на лыжах мимо, да с такой скоростью, что Ваньку крутанет непременно вокруг своей оси, усядется он в сугроб, поправит шапку, и скажет, удивленно:

– Во даёт!

Но это уж он так, фантазировал.

Нечего было Ваньке Пашнину в лесу делать, его дальше ограды-то бабушка редко пускала. Егорка, бывало, дразнил его за это, «Палисадником» обзывал. А Ванька все ворчал, да ворчал, и глядел на него хмуро, исподлобья.

В лесу пахло хвоей, древесной корой, да откуда-то со стороны деревни тянуло печным дымком.