Мы были лжецами

Каденс, Миррен, Джонни и Гат.

Гат, Джонни, Миррен и Каденс.

Это было начало.

Джонни умолял, чтобы Гат остался подольше, и Гат остался.

В следующем году он молил, чтобы тот приехал на все лето.

Гат приехал.

Джонни был первым внуком, и бабушка с дедушкой почти никогда и ни в чем ему не отказывали.

5

Летом-номер-четырнадцать мы с Гатом взяли небольшую моторную лодку. Это случилось как раз после завтрака. Бесс заставила Миррен играть в теннис с близняшками и Тафтом. В тот год Джонни начал заниматься бегом и наматывал круги по Периметру.

Гат нашел меня на кухне в доме Клермонт и спросил, не хочу ли я прокатиться с ними.

– Не очень. – Я хотела вернуться в кровать и почитать.

– Ну пожалуйста! – Он почти никогда и никому не говорил «пожалуйста».

– Прокатись сам.

– Я не могу сам взять лодку, – сказал он. – Мне неудобно.

– Конечно же, можешь.

– Нужно, чтобы был кто-то из вас.

Вот еще глупости.

– Куда ты хочешь отправиться? – спросила я.

– Куда-нибудь подальше от острова.

Иногда мне надоедает здесь до чертиков.

Тогда я не могла поверить, что это правда, но все равно согласилась. Мы вырулили в море, надев ветровки и костюмы для плавания. Вскоре Гат выключил мотор. Мы ели фисташки и вдыхали соленый воздух. Солнечный свет сиял бликами на воде.

– Давай искупаемся, – предложила я.

Гат выпрыгнул, и я кинулась за ним, но вода оказалась гораздо холоднее, чем у пляжа, и у нас резко перехватило дыхание. Солнце скрылось за облаком. В легкой панике мы захохотали и закричали, что это была глупейшая затея – лезть в воду.

О чем мы думали? Все знали, что вдали от берега водятся акулы.

– Не говори об акулах, умоляю!

Мы начали взбираться по лесенке обратно, пихая друг друга, толкаясь, соревнуясь, кто первым поднимется на борт.

Наконец Гат отплыл в сторону и дал мне подняться первой.

– Не потому, что ты девушка, просто я добрый, – сказал он мне.

– Спасибо. – Я показала ему язык.

– Но если меня сожрет акула, обещай, что напишешь речь о том, каким я был потрясающим парнем.

– Обещаю, – говорю я. – «Из Гатвика Меттью Патила вышло изысканное блюдо».

Нам было так холодно, что все это казалось безумно смешным. У нас не было даже полотенец. Мы прижимались друг к другу под шерстяным одеялом, касаясь голыми плечами и переплетясь замерзшими ногами.

– Это чтобы не было переохлаждения, – сказал Гат. – Не подумай, что ты мне нравишься или еще что.

– Я и не думаю.

– Ты перетягиваешь одеяло.