Черный Корсар. Королева Карибов. Иоланда, дочь Черного Корсара

В отличие от испанок американского происхождения, среди которых она, вероятно, долго жила, на ней почти не было драгоценностей – ее белоснежную шею украшала нить крупного жемчуга с изумрудной застежкой.

Черный Корсар залюбовался ею. Нежным взором неотступно следил он за малейшим ее движением. Он был ослеплен северной красотой фламандки и почти не дышал, боясь разрушить очарование.

Внезапно неловким движением он задел маленькую пальму, росшую возле беседки.

Услышав шорох листьев, юная фламандка обернулась и увидела Корсара.

Легкий румянец вспыхнул у нее на щеках, губы невольно сложились в улыбку.

– Ах, это вы, кабальеро!.. – радостно воскликнула она. И пока Корсар, сняв шляпу, отвешивал изящный поклон, добавила: – Я вас ждала… Взгляните: стол накрыт для ужина.

– Вы ждали меня, Онората? – спросил Корсар, целуя протянутую руку.

– Разве вы не видите, кабальеро: жаркое из ламантина, птица на вертеле и морская рыба только и ждут, чтобы их съели.

А вы знаете, ведь я сама присматривала за их приготовлением!

– Вы!

– Разве вас это удивляет?.. Мы, фламандки, привыкли сами готовить пищу для мужей и дорогих гостей.

– И вы ждали меня?

– Да, кабальеро.

– Сеньорита, – промолвил Корсар, – я напросился на ужин к одному из друзей, но пусть он ждет сколько угодно, я не откажусь от удовольствия провести этот вечер с вами. Как знать, быть может, мы видимся в последний раз.

– Что вы говорите, кабальеро? – воскликнула девушка, вздрогнув.

 – Неужели Черному Корсару не терпится уйти обратно в море?.. Разве, вернувшись из славного похода, он тут же должен искать новых приключений?.. Разве он не знает, что в море его подстерегают смертельные опасности?

– Знаю, сеньорита, но судьба влечет меня в дальние края, и я не могу ей противиться.

– И ничто не может вас здесь удержать?.. – спросила она дрожащим голосом.

– Ничто, сеньорита, – ответил он со вздохом.

– Никакая привязанность?.

.

– Нет.

– И никакая дружба? – спросила она в тревоге.

Корсар собирался было снова сказать «нет», но сдержался и, предложив девушке стул, произнес:

– Садитесь, сеньорита, иначе все остынет, а мне было бы жаль лишиться возможности оценить ваше умение.

Они сели друг против друга, а обе метиски стали подавать на стол. Корсар сделался необыкновенно любезен и охотно вел беседу за трапезой, блистая остроумием и красноречием.