Черный Корсар. Королева Карибов. Иоланда, дочь Черного Корсара

Приготовьте к утру шлюпки для высадки на берег и поставьте на них мортиры.

– Хорошо, сеньор.

– Я сейчас вернусь, – добавил Корсар, – пойду надену боевые доспехи.

Оставив мостик, он спустился в кают-компанию, направляясь к себе в каюту.

Открывая дверь, Корсар вдруг почувствовал, что в салоне пахнет тонкими, хорошо знакомыми духами.

– Странно!.. – удивился он. – Не будь я уверен, что фламандка осталась на Тортуге, я поклялся бы, что она где-то здесь.

Он огляделся, но никого не увидел. Вдруг ему показалось, что в углу, рядом с широким окном, выходившим на море, белеет чья-то фигура.

Корсар никогда не терял присутствия духа, но, подобно людям своего века, был немного суеверен и при виде фигуры, застывшей в углу, почувствовал, что на лбу у него выступают капли холодного пота.

– Неужели это тень Красного Корсара? – прошептал он, отступая в сторону. – Неужели он хочет напомнить мне о клятве, принесенной здесь?.. Видно, душе его неспокойно на дне моря, где покоится его тело…

Но тут же, устыдившись своего страха, этот отважный и гордый человек выхватил из-за пояса кинжал и двинулся навстречу тени.

– Кто это? – спросил он. – Отвечайте, или будет плохо.

– Это я, кабальеро, – ответил нежный голос, от которого у Корсара дрогнуло сердце.

– Вы! – вскричал он изумленно и радостно. – Вы, сеньорита?.. Здесь, на корабле, но разве вы не на Тортуге? Сон это или явь?

– Это действительно я, – ответила молодая фламандка.

Отбросив кинжал, Корсар устремился к девушке.

– Вы здесь!.. – повторил он в волнении. – Но как вы здесь оказались?..

– Я не решаюсь сказать, – ответила смущенно девушка.

– Нет, говорите все, сеньорита.

– Я хотела быть с вами.

– Значит, вы меня любите? Скажите, это правда, сеньорита?..

– Да, – прошептала она едва слышно.

– Благодарю вас… Теперь я спокойно смогу смотреть в лицо смерти.

Вынув огниво и трут, он высек огонь, зажег свечу, но задвинул ее подальше в угол, чтобы свет не падал на море.

Молодая фламандка не отходила от окна. Закутавшись в белую кружевную шаль, она прижимала руки к груди, словно стараясь удержать сердце, стремившееся выскочить наружу. Склонив милую головку на плечо, она не сводила огромных блестящих глаз с Корсара, казалось позабывшего о своей вечной печали, ибо счастливая улыбка не сходила с его лица.

Несколько минут они смотрели друг на друга, словно не веря признаниям.