Черный Корсар. Королева Карибов. Иоланда, дочь Черного Корсара

– А я живучий, капитан. И за мной, живые и невредимые, следуют мои друзья.

– Тогда вперед!..

Кармо и подоспевшие Ван Штиллер и африканец, тоже опаленные огнем, ринулись во двор, размахивая пистолетами и абордажными саблями. Следом за ними двинулись Корсар и остальные флибустьеры.

Во дворце было пусто. Солдаты, стремянные, конюшие, слуги, рабы – все бежали вместе с жителями города, ища убежища в густых прибрежных лесах. Во дворе только лежала лошадь со сломанной ногой.

– Жильцы переехали, – сказал Кармо.

– Пойдемте наверх, – сдавленным голосом сказал Корсар.

Бросившись вверх по лестнице, флибустьеры ворвались в жилые комнаты, но и там все двери были распахнуты, мебель перевернута, сундуки открыты и пусты. Все говорило о поспешном бегстве.

Внезапно в одной из комнат послышались крики. Корсар, бегло оглядевший все залы, направился в ту сторону и увидел, что Кармо и Ван Штиллер волокут высокого и тощего, как гвоздь, испанского солдата.

– Узнаёте, капитан? – воскликнул Кармо, подталкивая несчастного пленника.

При виде Корсара испанский солдат снял стальной шлем, украшенный потрепанным пером, и, изогнув длинную тощую спину, невозмутимо проговорил:

– Я ждал вас, сеньор, я рад вас приветствовать.

– Как! – воскликнул корсар. – Снова вы?

– Да, ваш знакомец из леса, – ответил тощий старик с улыбкой. – Вы не стали вешать меня, и я остался жив.

– Ну, так теперь ты за все мне заплатишь! – крикнул Корсар.

– Может, я плохо сделал, что остался? Выходит, надо было бежать со всеми остальными!

– Ты меня ждал?

– Что же, по-вашему, мешало мне исчезнуть?

– Верно. Так зачем же ты остался?

– Я хотел снова увидеть человека, великодушно подарившего мне жизнь в ту ночь, когда я попался к нему в руки.

– Говори ясней.

– К тому же я хотел оказать небольшую услугу Черному Корсару.

– Ты?

– Это вас удивляет? – промолвил испанец.

– По правде говоря, да.

– Узнайте же тогда… Услыхав, что вы оставили меня в живых, когда я очутился у вас в руках, губернатор распорядился всыпать мне двадцать пять палочных ударов. Это меня-то! Наказать палками меня, дона Бартоломео из рода Бурбоца-и-Камарч?а, отпрыска одной из знатнейших фамилий Каталонии!.. Каррамба!

– Короче!

– Тогда я поклялся отомстить этому фламандцу, обращающемуся с испанскими дворянами и солдатами хуже, чем с собаками или рабами, и стал вас ждать.