Капитан Темпеста (сборник)

 – Пожалуй, это вино полезнее, чем здешняя вода, она теперь вся смешана с кровью.

Молодая девушка выпила весь стакан и снова улеглась, подложив под голову руку, а араб закрыл кувшин и поставил его снова на прежнее место.

– Что-то будет с нами дальше, Эль-Кадур? – говорила молодая девушка, тоскливо всматриваясь в окружающую ее мрачную обстановку. – Как ты думаешь, удастся ли нам выбраться отсюда благополучно, чтобы отправиться на поиски Ле-Гюсьера?

– Может быть, и удастся, падрона, с помощью одного человека, тоже турка, но не в пример им великодушного и сострадательного.

– Кто же этот турок? – с любопытством спросила герцогиня, пристально глядя на араба.

– Дамасский Лев.

– Мулей-Эль-Кадель?

– Да, падрона, он самый.

– Человек, которого я победила?!

– Но которому потом даровала жизнь, между тем как ты могла убить его, и никто, даже турки, не смели бы упрекнуть тебя в этом. Один он способен бросить великому визирю в лицо слово осуждения за его ненасытную жажду христианской крови…

– А если бы он знал, что его победила женщина?

– Он нашел бы, что эта женщина заслуживает поклонения, падрона.

– Вот как! Странно… Что же ты думаешь сделать, Эль-Кадур?

– Я думаю отправиться к Дамасскому Льву и сказать ему, в каком мы находимся положении. Я уверен, что этот благородный человек не только не выдаст тебя, но, быть может, будет в состоянии дать тебе сведения насчет того места, где содержится виконт, и даже поможет освободить его.

– И ты воображаешь, что этот турок способен быть таким великодушным?

– Да, падрона, имею на то основания.

– Почему ты так хорошо знаешь его, Эль-Кадур?

– Потому что знаком с одним из его приближенных невольников, который немало порассказал мне о нем хорошего.

– А видел ты его лично?

– Видел у одного турка, которого я подпаивал ради того, чтобы выведать у него, куда девали виконта. Этот турок, как я уже говорил, одно из начальствующих лиц. Разумеется, я скрыл от него, что я невольник, а называл себя сыном аравийского вождя, каким я в действительности и родился.

Благодаря же твоему отцу, заботившемуся обо мне, как о родном, я умею выражаться, как люди, получившие образование. А благодаря тебе, я всегда имею деньги. Вот почему турецкий начальник и обращался со мной, как с равным, и мне пришлось у него сидеть вместе с сыном дамасского паши, Мулей-Эль-Каделем. Поэтому я и знаю его лично.

– И ты уверен, что он выслушает тебя и сделает все, о чем ты попросишь его?

– Уверен, падрона.