Капитан Темпеста (сборник)

– Женщина, которой я обязан жизнью?! – повторил молодой турок в полнейшем недоумении.

– Да, господин, – говорил араб, – притом молодая христианская девушка благородного венецианского происхождения.

– И этой девушке я обязан жизнью, говоришь ты?

– Да, господин.

– Ничего не понимаю! Никакой итальянской женщины или девушки, ни благородной, ни худородной – я не знаю, и ни одной женщине не обязан жизнью, кроме своей матери.

– Нет, господин, – почтительно, но твердо возразил Эль-Кадур, – без великодушия той девушки тебя уже не было бы на свете, и ты не присутствовал бы при взятии Фамагусты.

– Моя рана? Но ведь мне нанес ее тот молодой христианский рыцарь, который свалил меня с коня, а не…

– Да, господин, именно о нем, то есть о капитане Темпеста, я и говорю.

– Так не женщина же этот храбрец?!

– Да, господин, это именно и есть та благородная венецианка, о которой я говорю, и которой ты обязан жизнью. Она пощадила тебя, а между тем как побежденного ею имела право добить.

– Что ты говоришь! – не то с негодованием, не то с изумлением вскричал молодой турок, мгновенно побледнев больше прежнего и как бы в изнеможении опускаясь возле стола. – Не может быть, чтобы тот молодой храбрец, сражавшийся, как сам бог войны, о котором я читал в старых языческих книгах, была женщина!.. Нет, женщина не могла победить Дамасского Льва!

– Капитан Темпеста – не кто иной, как переодетая герцогиня д’Эболи, господин.

Изумление Мулей-Эль-Каделя было так велико, что он несколько времени не мог произнести ни одного слова.

– Женщина! – произнес он наконец с нескрываемой горечью и стыдом. – Дамасский Лев опозорен… Мне остается только сломать свою саблю и покончить с собой!

– Нет, господин, – с прежней твердостью возразил араб, – ты не имеешь права лишать свое войско его лучшего украшения и славы. Позора для тебя нет никакого, потому что победившая тебя девушка – дочь и лучшая ученица знаменитейшего в свое время рыцаря по всей Италии.

– Но не отец ее состязался со мною! – со вздохом проговорил Мулей-Эль-Кадель. – Подумать только, что меня сбросила с коня молодая девушка!.. Нет, честь Дамасского Льва погибла навсегда!

– Эта девушка – равная тебе по происхождению, господин.

– Отнесшаяся, однако, ко мне так презрительно!

– Неправда и это, господин. Она никогда не презирала тебя.