Капитан Темпеста. Дамасский Лев. Дочери фараонов

– Этого не хочу я, – вмешалась Хараджа. – И покончим с этим.

Посмотрев на герцогиню долгим взглядом, она прошептала:

– Красив, силен и великодушен… Этот юноша превосходит Дамасского Льва.

Потом подошла к обоим противникам, которые все еще стояли, напрягшись, друг против друга, и указала Метюбу на дверь со словами:

– Ступай лечиться.

– Прикажи меня убить, госпожа.

– Ты всегда отличался храбростью, – сказала Хараджа, и голос ее смягчился. – И ты останешься лучшим клинком флота, такие, как ты, для нас слишком ценны.

Турок опустил голову и вышел, держась рукой за грудь, чтобы остановить кровь, уже пропитавшую его зеленую шелковую куртку. Дойдя до порога, он резким, сердитым движением поднял богатую парчовую портьеру и, обернувшись к герцогине, провожавшей его глазами, бросил ей:

– Надеюсь, когда я выздоровею, эфенди, ты не откажешь мне в реванше.

– Когда пожелаешь, – холодно ответил Капитан Темпеста.

– Эфенди, – спросила Хараджа, когда турок вышел, – кто тебя научил так искусно обращаться со шпагой?

– Я уже говорил: отступник из христиан, которого мой отец держал в услужении.

– Ну и как тебе моя необычная идея заставить тебя сразиться с моим капитаном?

– Да никак. Обыкновенный женский каприз, – ответила герцогиня с нарочитой небрежностью.

– Скверный каприз, ведь он мог стоить тебе жизни, эфенди. Ты простишь меня?

– Четыре укола шпаги того не стоят, госпожа.

Хараджа на миг застыла, словно погрузившись в какую-то свою мысль, потом сказала:

– Мне уже не скучно, теперь моя очередь тебя развлекать.

– У тебя есть даже индийские рабы?

– Мне их подарил дядя, когда я уж слишком заскучала в замке Хусиф. Пойдем, мой доблестный капитан.

Они спустились по парадной лестнице и вышли в просторный внутренний двор, где за эти несколько часов уже соорудили два помоста. На одном заняли места спутники герцогини и офицеры гарнизона крепости, а на верхних галереях толпились рабы и рабыни.

Каменный пол двора был посыпан песком, и посередине горделиво возвышались друг напротив друга два гиганта с геркулесовой статью, бритыми головами и бронзовой кожей, отливающей желтизной. На них были только набедренные повязки из белого шелка.

В правой руке у каждого было крепко зажато какое-то странное оружие, полностью покрывавшее пальцы, на котором топорщились длинные, с большой палец, острые металлические шипы.