Капитан Темпеста. Дамасский Лев. Дочери фараонов

До меня они тоже доходили, и от них бледнели старейшины сената и даже сам дож. Но он знал, что избран сразиться с несметными полчищами неверных, что, может быть, его ожидает смерть и что блестящая молодая жизнь может оборваться. А он улыбался, глядя на меня, словно зачарованный взглядом моих глаз. Что же с ним сделают эти чудовища? Обрекут на медленную смерть в страшных мучениях? Не может быть, чтобы его держали просто как пленника. Его, кто наводил ужас на пашу, кто нанес столько сокрушительных поражений варварским ордам, этим волкам, вылезшим из своих нор в Аравийской пустыне.

– Ты его очень любишь, – сказал араб, молча выслушав ее и не сводя с нее глаз.

– Люблю! – воскликнула со страстью юная герцогиня. – Люблю, как любят женщины твоей страны!

– Может быть, еще больше, синьора, – задумчиво вздохнул Эль-Кадур. – Ни одна женщина не сделала бы того, что сделала ты: не покинула бы свой дворец в Неаполе, не переоделась бы мужчиной, не оплатила бы военную кампанию и не примчалась бы сюда, в город, осажденный тысячными ордами неверных, чтобы бросить вызов смерти.

– Как же я могла спокойно оставаться дома, когда узнала, что он здесь и что он в такой опасности?

– А ты не думаешь, синьора, что туркам, жаждущим крови и резни, в один прекрасный день удастся одолеть бастионы и они ворвутся в город? Кто тогда тебя спасет?

– Все мы в руках Божьих, – смиренно сказала герцогиня. – Впрочем, если Л’Юссьера убьют, то и я жить не стану, Эль-Кадур.

По смуглой коже араба прошла дрожь.

– Синьора, – сказал он, вставая, – что я должен делать? Мне надо затемно вернуться в лагерь турок.

– Ты должен узнать, где его держат, – ответила герцогиня. – Где бы он ни был, мы пойдем ему на выручку, Эль-Кадур.

– Я приду завтра ночью.

– Если я буду еще жива, – сказала девушка.

– Что ты такое говоришь, синьора! – в испуге вскликнул араб.

– Я ввязалась в авантюру, которая может плохо кончиться.

– Мулей-эль-Кадель, сын паши Дамаска. А почему ты спрашиваешь, госпожа?

– Потому что завтра я выйду помериться с ним силами.

– Ты?! – изменившись в лице, воскликнул араб. – Ты, синьора? Нынче ночью я пойду и убью его прямо в палатке, чтобы больше не ходил дразнить капитанов Фамагусты.

– О, не бойся, Эль-Кадур.