Капитан Темпеста. Дамасский Лев. Дочери фараонов

Его арабский скакун ошалело вставал на дыбы, чтобы оказать сопротивление коню юного Капитана, у которого внутри, казалось, горел огонь.

И турки, и христиане надрывались от крика, подбадривая своих бойцов:

– Прижми его, Капитан Темпеста!

– Виват защитник Креста!

– Убей гяура!

– Аллах! Аллах!

Шпага отважной девушки, поднятая довольно высоко, поразила его в гребень шлема.

Герцогиня, сохранявшая удивительное спокойствие, принялась понемногу теснить турка. Ее огромные черные глаза сверкали, лицо раскраснелось, яркие губы дрожали, ноздри расширились, вбирая терпкий запах пыли.

Она все быстрее кружила вокруг турка, сужая круги, и его белый скакун, вынужденный вертеться на месте, быстро терял силы.

– Берегитесь, Мулей-эль-Кадель! – крикнула она вдруг.

Не успела она произнести предупреждение, как ее шпага вонзилась турку в правую подмышку, в то место, что не было защищено кирасой.

Мулей-эль-Кадель вскрикнул от гнева и боли, а орды варваров оглушительно взревели, как ревет приливная волна в узком проливе в бурную ночь.

А на эскарпах Фамагусты венецианские воины размахивали флагами и платками, поднимали на копьях и алебардах свои шлемы и кричали что было мочи:

– Да здравствует наш юный Капитан! Лащинский отомщен!

Вместо того чтобы наброситься на раненого и добить его, на что она имела полное право, герцогиня остановила коня и с гордостью и сочувствием посмотрела на молодого Дамасского Льва, который неимоверным усилием держался в седле.

– Вы признаете себя побежденным? – спросила она, подъехав к нему.

Мулей-эль-Кадель попытался поднять саблю, чтобы продолжить поединок, но силы неожиданно оставили его.

Он зашатался, сидя в седле, вцепился в гриву коня и упал на землю, так же как и поляк, с гулким звоном стальных доспехов.

– Убейте его! – ревели воины Фамагусты. – Никакого сочувствия этому псу, Капитан Темпеста!

Герцогиня спешилась, держа в руке шпагу с окровавленным концом, и подошла к турку, который с трудом поднялся на колени.

– Я победила, – сказала она.

– Убейте меня, – отозвался Мулей-эль-Кадель, – это ваше право.

– Капитан Темпеста не убивает тех, кто не может защищаться. Вы храбрый воин, и я дарую вам жизнь.

– Никогда не думал, что христиане так добры, – еле слышно ответил Дамасский Лев. – Благодарю. Я не забуду великодушия Капитана Темпесты.

– Прощайте, синьор, желаю вам поскорее выздороветь.

Герцогиня направилась к своему коню, но тут ее остановил дикий рев.