Капитан Темпеста. Дамасский Лев. Дочери фараонов

Затем, сменив тон, продолжил:

– Я не знаю, синьора, чем кончится ваше приключение и как вы, женщина, хотя и гордая и смелая, сможете освободить господина Л’Юссьера. Боюсь, вам придется столкнуться с большими опасностями, поскольку весь остров сейчас в руках моих соотечественников, а они во все глаза следят за любым иностранцем из страха, что он христианин. Я оставляю вам своего раба Бен-Таэля, человека верного и отважного, не менее чем Эль-Кадур. Если когда-нибудь вы окажетесь в опасности, пошлите его ко мне, и клянусь, синьора, я попытаюсь сделать все от меня зависящее, чтобы спасти вас.

– А ведь вы только что сказали мне, Мулей, будто снова стали врагом христиан.

– Вы неправильно поняли меня, синьора, – ответил он и вспыхнул. – Капитан Темпеста не уйдет так быстро из моего сердца…

– А может быть, герцогиня д’Эболи? – лукаво спросила девушка.

Сын паши не решился ответить. На несколько мгновений им словно овладела какая-то глубокая и мучительная мысль. Потом, встряхнувшись, он протянул герцогине руку и сказал:

– Прощайте, синьора, но не навсегда.

Надеюсь, в тот день, когда вы будете покидать остров, чтобы вернуться на родину, мы встретимся.

Он опустил голову, крепко стиснул маленькую руку и поцеловал ее, может быть, более долгим поцелуем, чем следовало, прошептав при этом:

– Такова воля Аллаха.

Потом, не оглядываясь, быстро спустился по веревочному трапу и спрыгнул в шлюпку, которая уже ждала у правого борта.

Герцогиня стояла неподвижно, тоже, казалось, о чем-то задумавшись.

Когда же она обернулась, шлюпка уже коснулась берега.

Сделав несколько шагов по направлению к корме, где дожидались ее приказаний папаша Стаке и Никола Страдиот, она оказалась перед арабом, который смотрел на нее с бесконечной нежностью.

– Что тебе, Эль-Кадур?

– Снимаемся с якоря? – спросил он, и голос его дрогнул.

– Да, отплываем тотчас же.

– Так будет лучше.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что турки гораздо опаснее христиан и от них надо держаться подальше, синьора.

И особенно опасны… турецкие львы.

– Может, ты и прав, – отвечала герцогиня, с досадой тряхнув головой.

Она подошла к грот-мачте и сказала папаше Стаке, который разговаривал с греческим капитаном:

– Поднимайте якорь и ставьте паруса. Будет лучше, если мы еще до рассвета окажемся далеко отсюда.

– На такелаж! – скомандовал старый помощник капитана флота Венецианской республики голосом, достойным капитана.