Капитан Темпеста. Дамасский Лев. Дочери фараонов

Эль-Кадур, свяжи этого человека и отведи в носовую каюту.

– А вы, лейтенант, – сказал папаша Стаке, – свяжите этих язычников сотней локтей просмоленного каната.

Турецкий экипаж, видя, что его окружили, побросал оружие, понимая, что любое сопротивление плохо кончится.

Греки тут же набросились на пленников и принялись их дубасить кулаками и ногами, и неизвестно еще, не лишились бы турки ушей, если бы не вмешательство Перпиньяно и не присутствие герцогини.

Их быстро связали и затолкали вместе с капитаном в носовую каюту, поставив у люка охрану из двух матросов, вооруженных аркебузами и саблями.

– Синьора, – сказал Никола, подойдя к герцогине, – теперь бухта свободна, и мы можем высадиться. Нас никто не потревожит. Если хотите сойти на берег сейчас, то к рассвету мы будем возле замка Хусиф.

– Черт возьми! – произнес папаша Стаке. – Вот уж не думал, что наша первая попытка пройдет так удачно, без единого выстрела. Вторая будет потруднее.

– Ну, может, она будет и не так трудна, как кажется, – заметила герцогиня.

– Но вы не говорите на их языке, госпожа.

– А я притворюсь арабом. Их ведь немало в войске Мустафы! Эль-Кадур меня научил арабскому языку.

– Хорошая мысль! Мои акульи мозги она бы никогда не посетила, – сказал папаша Стаке. – Араб, да еще какой, синьора! Ни разу такого не видел, а как хорош собой!.. Эх, не знаю, что и сказать… Если бы я не был стариком, клянусь, у меня бы точно голова пошла кругом.

Эль-Кадур бросил на него свирепый взгляд, но старому моряку от того было ни жарко ни холодно. А герцогиня только улыбнулась очередной выходке морского волка.

– Высаживаемся, – сказал Никола.

– А шебека? – спросила герцогиня.

– Двое наших людей отведут ее к галере. Чтобы добраться до товарищей, им хватит и одного паруса. Будут вчетвером охранять турок, которые теперь безоружны. Пойдемте, папаша Стаке, и вы тоже, синьора.

– А кто проводит нас в замок?

– Я, – ответил Никола.

Он отдал необходимые указания двоим часовым, что стояли возле носовой каморки, и христиане вместе с греками-отступниками снова спустились в шлюпки.

– К берегу! – крикнул Никола. – Теперь нам бояться нечего, а если явится Али-паша, то он сильно опоздает.

Обе шлюпки отделились от шебеки, которая тоже собиралась отплыть, поскольку часовые подняли парус, и направились к берегу.