Капитан Темпеста. Дамасский Лев. Дочери фараонов

– Где он?

– Я здесь, – сказала герцогиня на прекрасном арабском, которому обучилась у Эль-Кадура.

Турок внимательно ее оглядел, не выказав никакого удивления, потом отсалютовал ей саблей и произнес:

– Да пошлет пророк тысячу лет счастья тебе и твоему отцу. Хараджа?, племянница Али-паши, будет счастлива принять тебя. Следуй за мной, господин.

– Могут ли мои люди тоже войти?

– Они все турки?

– Да.

– Они тоже будут гостями Хараджи. Я об этом позабочусь.

Он жестом приказал янычарам расступиться и дать дорогу и проводил отряд в парадный двор крепости, украшенный по периметру арками в арабском стиле, с хорошо сохранившейся каменной колоннадой, хотя сюда тоже долетали снаряды турецкого флота, судя по нескольким незаделанным ямам в полу.

Турок усадил герцогиню на роскошный ковер в глубине одной из арок и сделал эскорту знак расположиться за колоннами, в тени большой пальмы, широко раскинувшей красивые перистые листья.

Четверо чернокожих рабов принесли шелковые подушки и серебряные подносы с дымящимися чашечками кофе, мороженым и фруктами.

Герцогиня знала восточные обычаи, поэтому сразу выпила чашечку кофе и съела маленький кусочек пирога. Исполнив эту формальность, она уселась на подушку и обратилась к турку, который ждал, что она скажет:

– А где племянница паши? Еще спит?

– Хараджа обычно встает раньше, чем ее воины, – ответил турок. – Когда четвертая стража объявляет о рассвете, она уже на ногах.

– Но почему теперь, когда ты знаешь, кто я, ты не велел послать за ней?

– Ее здесь нет сейчас, – отвечал капитан, помимо своего родного языка, владевший еще и арабским.

 – Она отправилась проверить, как христиане ловят пиявок. Многие раненые в Фамагусте очень нуждаются в пиявках, а этим маленьким тварям по вкусу христианская кровь.

Герцогиня побледнела:

– Что ты такое говоришь! Хараджа заставляет пленных христиан ловить пиявок?

– Но здесь уже не осталось никого из местных жителей. Не посылать же ей своих солдат, чтобы они капля за каплей теряли кровь, – сказал турок.

 – Кто же тогда будет защищать крепость, если венецианцы пошлют сюда флот? Лучше уж пусть гибнут христиане, они и так для нас большая обуза, да и хороший выкуп за них вряд ли заплатят.

– Но вы же их так совсем уморите! – вскричала герцогиня с плохо сдерживаемым возмущением.

– Конечно, они все так кончат, – небрежно бросил турок. – Хараджа не даст им передохнуть, чтобы кровь, высосанная пиявками, восстановилась.