На Дальнем Западе

Мы можем под их прикрытием добраться до самой Кампы в сравнительной безопасности и затем нагнать последний караван, идущий к Соленому озеру.

– Хорошо, если этот караван еще цел! – скептически отозвался Гарри. – Чэйэны рыщут там уже, вероятно, несколько недель, и, во всяком случае, они не станут бродить без дела, для одного только своего удовольствия!

– Ну так что же?! – возразил агент. – Если нам не удастся нагнать караван или мы застанем уже только его остатки, то мы просто-напросто будем продолжать путь сами.

– Ладно! – согласился Гарри. – Через долину так через долину. По мне, так решительно все равно! Если нам суждено попасть на ужин краснокожим, то это случится одинаково, возьмем ли мы курс на прерию или же на эту лесистую равнину.

– Признаться, я гораздо охотнее предпочел бы прерию! – сказал нерешительно Джордж. – Здесь, по крайней мере, можно свободно пустить во весь опор своего коня… В случае опасности это может сыграть очень существенную роль. Не правда ли, Джон?

Агент не знал, на что ему решиться, но в тот момент, когда Джордж уже повернул своего мустанга по направлению к прерии, лошадь агента вдруг тревожно зафыркала и издала звонкое ржание.

– Стой! – воскликнул Джон, натягивая поводья и делая трапперам знак взяться за винтовки. – Здесь вблизи есть кто-то посторонний. Моя лошадь отличается большой чуткостью и за версту слышит присутствие врага.

– Мой мустанг тоже неспокоен! – подтвердил Гарри. – Неужели тут по соседству где-нибудь скрывается банда краснокожих? Это было бы не совсем приятным сюрпризом.

В этот момент из-за соседних кустов орешника, как бы в ответ на этот разговор, снова послышалось громкое ржание какой-то лошади, присутствие которой до сих пор нельзя было обнаружить благодаря густоте листвы, скрывавшей ее от взоров наших путников.

Агент и его спутники остановились как вкопанные, ожидая, что будет дальше, и взвели курки своих карабинов, готовые стрелять при первом признаке опасности.

Таинственное ржание повторилось.

– Что бы это такое могло быть? Быть может, какой-нибудь дикий мустанг. Но ведь мустанг, зачуяв нас, давно убежал бы! – сказал Джон. – Обойдем кругом кустарник, посмотрим!

Они направились один за другим, сдерживая своих мустангов, которые артачились и сворачивали то вправо, то влево, словно чуя какую-то опасность.

С каждым шагом кустарники делались все гуще, продвигаться становилось все труднее, и искусство наездников подвергалось весьма серьезному испытанию.