Сын Красного Корсара. Последние флибустьеры

– Ясное дело – в дом.

– И я так думаю, сеньор граф, но в доме-то живут люди, и неизвестно, как они нас примут.

– Увидев человека в красной одежде, они примут меня за самого дьявола, – рассмеялся молодой человек, – и разбегутся. В этом я уверен. Мартин, ломай решетку.

– Мигом, капитан, – ответил могучий мулат. – Дело это недолгое и нетрудное.

Он ухватился обеими руками за среднюю перекладину, уперся коленом в стену, резко потянул решетку на себя. Удивительно, что он не свалился при этом с крыши вместе с решеткой.

Хорошо еще, что сзади него встал Мендоса, готовясь поймать Мартина.

– Может, ты хочешь крутануть сальто прямо на улицу? – спросил баск. – У тебя плохой вкус, дружище.

– Тише! – оборвал его граф, просунувший голову в слуховое окно. – Мне кажется, что там кто-то храпит.

– Черт побери! – проворчал Мендоса, почесывая затылок. – Вот теперь дело начинает принимать серьезный оборот.

– Идите за мной.

– Нет, капитан, позвольте пройти мне первым.

Но было уже поздно. Корсар спустился в скудно обставленную полутемную комнатку, в ней были только кровать, шатающийся столик да пара стульев, на которых лежали кираса и солдатская одежда.

– Я предпочел бы, чтобы в этой конуре жила красивая девушка, – буркнул баск.

Граф приблизился к кровати, держа шпагу на изготовку, чтобы в случае надобности незамедлительно пустить ее в ход. Хозяин комнатушки блаженно спал, почти полностью укрывшись простыней.

– Если бы можно было улизнуть, не разбудив его! – вполголоса сказал граф.

 – Мендоса, не торчит ли в замочной скважине ключ?

– Не вижу.

– Может, мне и дверь высадить? – спросил Мартин, на цыпочках продвигаясь вперед.

– Тогда он проснется.

И в этот самый момент хозяин комнаты, у которого, наверное, как у хорошего солдата, был легкий сон, внезапно очнулся и сел на кровати, потом, заметив непрошеных гостей, быстро перекатился на другую сторону кровати, схватил шпагу и разразился громким криком:

– Ах, мошенники! Грабить солдата? Не позволю!

Он смело бросился на трех корсаров, и в тот же момент у него вырвался крик ужаса:

– Дьявол! Может, я все еще сплю?

Представьте себе сына Красного Корсара в подобном одеянии.

Нет ничего удивительного, что его принимали за беса в те времена, когда все были суеверными, а в особенности – испанцы.

– Не дьявол я, – успокоил его граф, – а скорее его близкий родственник.