В дебрях Атласа

 – Восемь часов утра, господа узники, пора завтракать.

Граф поспешно встал. По лицу пробежала судорога.

– Ты видел его? – спросил он дрожащим голосом.

– Хасси аль-Биака? Час тому назад. Рано встают арабы в дуаре и правильно делают: кофе у них великолепный.

– А Афзу, хотите вы спросить? Нет, ее я не мог видеть.

– Почему? – нетерпеливо спросил мадьяр.

Рибо улыбнулся несколько саркастически.

– Меня удивляет, что вы спрашиваете, граф… Ведь вы несколько лет жили в Алжире и должны бы знать обычаи арабов Нижнего Алжира.

– Ты, стало быть, наконец понял?

– Что Звезда Атласа теперь графиня Сава?.. – заметил Рибо.

– Бесполезно отрицать это, – сказал мадьяр. – Я женился на ней по магометанскому обряду два месяца тому назад.

– Вы не думали, что есть другой человек, сильно любящий ее?

– Вахмистр, не так ли?

– И именно благодаря этому он довел вас до той маленькой глупости, которая стоила бы вам жизни, если б не было на свете Рибо да Хасси аль-Биака.

– Сто тысяч жареных скатов и целый хвост дьявола! – воскликнул тосканец, слушавший этот разговор, все более и более раскрывая глаза.

– Ты сказал, Хасси аль-Биак? – спросил граф, взглянув на Рибо.

– Пусть он не впутывает себя в это дело: я этого не хочу. Я сам себе добуду свободу.

– Надеюсь все-таки, граф, что вы не откажетесь от завтрака, который он просил меня предложить вам.

– Должно быть, пара куропаток? – спросил тосканец, у которого слюнки потекли.

– К несчастью, куропатка-то плоховата, – ответил Рибо с комическим оттенком, вынимая из ягдташа хлеб, переданный ему мавром.

– Может быть, впрочем, он с начинкой, – добавил он.

– Дайте сюда, Рибо, – сказал мадьяр.

Сержант собирался исполнить требование, когда услыхал в коридоре голос вахмистра.

– Клянусь телом дохлого кита! – кричал он. – Куда запропастился этот скотина Рибо? Все они исчезают сегодня утром! Рибо! Рибо!

Сержант бросил на нары хлеб и выбежал из карцера, захлопнув дверь, а ключ опустив в ягдташ.

– Ну, расходился любитель тухлых китов! – заметил тосканец. – Сегодня переберет всех – и китов, и тюленей, и медведей, и львов.

– Тише, – сказал граф. – Послушаем.

Но до них донесся только поток ругательств; затем в коридоре воцарилась тишина, будто разыгравшаяся ярость вахмистра вдруг улеглась.

– Я ужасно боялся, как бы этот скотина вахмистр не вздумал пожаловать к нам, – сказал тосканец.