Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа

Лишь изредка можно было увидеть вдали жалкий адуар, вокруг которого щипали чахлую траву, растущую в низинах, овцы и верблюды. Это была еще не пустыня: на южных возвышенностях зеленели пышные пальмы. Однако за холмами, увлажненными водами Игидена, начинались бескрайние пески.

Бедуины криками и ударами палок нещадно подгоняли верблюдов. Пока караван довольно быстро продвигался вперед, Бен и маркиз завели любопытную беседу.

– Мой дорогой друг, – сказал де Сартен юноше, – вы так и не открыли мне цель своего путешествия.

Для того чтобы отправиться в Тимбукту вместе с сестрой, у вас должна быть исключительно веская причина.

– Я еду туда, чтобы принять большое наследство, – ответил Бен Нартико.

– Наследство? В Тимбукту? – Изумлению маркиза не было предела.

– Да, маркиз. Там умер мой отец, сколотивший приличное состояние.

– Но, насколько мне известно, иноземцам, в том числе евреям, в этот город ходу нет.

– Все так, господин маркиз, все так. Мой отец проник туда, притворившись правоверным магометанином.

И судя по всему, притворился удачно. Ведь он сумел прожить в городе этих фанатиков семь долгих лет. Два месяца назад его верный слуга пересек пустыню с печальной вестью о смерти моего родителя, а также рассказал о ждущем меня наследстве в несколько сот тысяч золотых монет. Деньги отец спрятал в колодце своего дома, чтобы уберечь их от жадного султана и его прислужников.

– И где сейчас этот слуга?

– Отправился вперед и будет ждать нас в оазисе Эглиф.

– А ведь ему, может быть, что-то известно о судьбе экспедиции Флаттерса…

– Не исключено. Надеюсь, так оно и есть. Впрочем, мне думается, мы скорее получим нужные сведения из других источников.

– От кого же?

– От моих единоверцев в пустыне.

– Неужели в Сахаре есть иудеи?

– И во множестве. Туареги называют их даггатунами. Они рассеяны по оазисам великой пустыни. Это потомки тех, кто, не захотев принимать магометанство, бежал в свое время от завоевавших Марокко арабов.

– Чем же они занимаются?

– В основном торговлей.

– И туареги их не трогают?

– Нет, хотя и обращаются как с низшими существами. Браки между туарегами и евреями строго запрещены. Чтобы обезопасить себя, мои несчастные сородичи находят защитников среди туарегских вождей и платят им ежегодную дань.

– Похоже, они не отличаются смелостью, эти ваши даггатуны.

– Они не рождены для войн.