Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа

– Будем пить кровь животных, но не остановимся, – решительно заявил де Сартен.

Пока они так беседовали, караван продолжал путь под стоящим в зените солнцем. Небо совершенно прояснилось, и зной вновь добела раскалил пески.

Жара, придававшая зыбкость атмосфере над бескрайней песчаной равниной, и преломление солнечных лучей порождали странные оптические иллюзии, то и дело вселявшие напрасные надежды в сердца путешественников. Из пересохших губ вырывались радостные крики, когда внезапно перед ними представали деревья и пальмы, предвещая близость оазиса, или длинные вереницы верблюдов и лошадей, на которых сидели бедуины.

А то вдруг появлялись среди песков полный воды канал или настоящая река. Увы! Все это было обманом зрения, миражами, игравшими с несчастными злые шутки, как это произошло с французскими солдатами во время знаменитой Египетской экспедиции[20 - Имеется в виду Египетская экспедиция 1798–1801 гг. французской армии во главе с генералом Наполеоном Бонапартом. ].

Миражи – частое явление в пустынях, особенно в Сахаре. Временами им удается обмануть даже опытных путешественников, которые потом рассказывают удивительные истории об озерах среди барханов, густонаселенных оазисах, величественных дворцах и прочие небылицы.

Миражи возникают в результате перегрева поверхности в сочетании с неравномерной плотностью воздушных слоев и преломлением света в них.

Караван, увиденный маркизом и Рокко, являлся не чем иным, как отражением их собственного; пышные заросли пальм – отражением двух-трех чахлых растений, находившихся бог знает где; озера и реки – перевернутым отражением неба или плотными слоями воздуха, вошедшими в соприкосновение с раскаленной землей.

Как бы то ни было, разочарованию путников, мучимых жаждой и мечтающих о реках и колодцах, не было предела. Было от чего потерять терпение и прийти в ярость.

Вечером каравану пришлось остановиться у подножия дюны.

 Верблюды уже не держались на ногах. Они просто попадали один за другим на песок и отказались вставать, не реагируя ни на вопли, ни на палки. Стало ясно, что животные скорее умрут, чем пойдут дальше.

Маркиз в присутствии всех товарищей по несчастью открыл бурдюк и налил каждому по чашке горячей воды, отдающей мускусом из-за долгого хранения в кожаном мешке. Ее было слишком мало, чтобы утолить невыносимую жажду.

Ужин был безрадостным.