Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа

Однако Коран они знают плохо, склонны к суевериям и с ног до головы увешаны амулетами, которым приписывают чудодейственные свойства: против болезней, сглаза и вражеских пуль.

Воинственные и до крайности безжалостные, туареги ни с кем не желают жить в мире, сея страх и ужас на пространствах от Судана до Триполитании, от Алжира до Марокко. Они отличные наездники и в поисках караванов покрывают огромные расстояния на своих мехари.

Настигнув караван, туареги обрушиваются на него, будто стая стервятников, и, если несчастным не удается откупиться, убивают всех, от погонщиков до купцов.

Горе тем, кто попытается защитить свое добро, ибо разбойники не страшатся смерти и с безумной храбростью кидаются под пули.

Маркиз, прекрасно зная цену туарегам, не питал иллюзий: двое мертвецов их не испугают и не заставят отступить.

– Пока не прикончим всех до единого, они от нас не отвяжутся, – сказал корсиканец Рокко и Бену.

Получив первый урок, разбойники начали действовать осторожнее и придержали мехари, не желая соваться под выстрелы белых, чье страшное оружие бьет на таком расстоянии.

– Хозяин, может, откроем огонь, пока они не подобрались к каравану? – предложил Рокко.

– Погоди, мой отважный сардинец. Пусть эти туареги – и злобные подлецы, мне претит убивать людей столь безжалостно. Постараемся их спе?шить. Вдруг они больше ценят своих мехари, чем собственную жизнь? Ваше мнение, Бен?

– Пешими туареги вряд ли продолжат преследование.

– Тогда первый выстрел ваш. Затем стреляешь ты, Рокко.

Юноша нехотя поднял винтовку и тщательно прицелился в передового мехари.

Верблюд был великолепен: белоснежный, поджарый, тонконогий. Одним словом, прекрасный скакун.

– Грех убивать такого красавца, – вздохнул Бен.

Помедлив немного, он мягко, чтобы не повело ствол, нажал на спусковой крючок. Грянуло. Мехари повалился на колени, его наездник вылетел из седла. Верблюд постоял так мгновение, задрав голову, а потом замертво вытянулся на песке.

– Черт побери! – воскликнул Рокко. – Вы, должно быть, попали ему точно в сердце.

Увидев, что пал их лучший верблюд, разбойники негодующе завопили и принялись понапрасну палить из мушкетов. Поняв, что никто из троих противников даже не задет, они погнали мехари вперед, намереваясь подобраться ближе.

– Устроим-ка им дуплет, – предложил маркиз. – Ты, Рокко, берешь на себя передового верблюда справа, я – того, что слева.

Оба выстрела прозвучали слитно. Верблюд, в которого целился Рокко, рухнул как подкошенный.