Донос мертвеца

– Так… Темно уже…

– Ну, извини, – развела руками девушка и повернула в сторону своих товарищей.

– Боярыня!

– Ну, чего тебе еще?

– А вторая… Тоже стреляет?

– Нет, она поет.

Подойдя к выстроившимся полукругом палаткам, Юля нырнула в желтую, извернулась внутри и высунула голову в круглый входной клапан:

– Инга, что-то ты и вправду давно не пела.

– Холодно чего-то, – поежилась та.

Зима заставила-таки певицу расстаться с коротким красным платьем и переодеться в обычное местное одеяние с огромным количеством длинных юбок, душегрейку и тулуп.

Правда, но голове ее вместо положенного платка плотно сидел малахай с пушистыми беличьими хвостами над висками. Зато небольшой размер ноги позволил Инге, как и лучнице, одеть местные валенки.

– Вот именно, – поежилась Юля. – Холодно, голодно, повыть охота. У-у-у.

– Ну так поешь, чего скулить-то? – не выдержал Росин. – Каша на всех сварена.

– Не-а. Меня тут и без вас один тип покормить должен, – она перевернулась на спину зажмурилась и негромко запела:

Шумел камы-ы-ыш, деревья гну-у-улись,

И ночка ту-у-умная была.

Одна возлу-у-у-убленная пара

Всю ночь гуляла до у-у-у-у-тра.

– Ты в ритм не попадаешь, – любезно сообщила певица.

– Ну и что? Зато громко, – и Юля продолжила:

Шумел камы-ы-ыш, деревья гну-у-улись,

И ночка ту-у-умная была.

Одна возлу-у-у-убленная пара

Всю ночь гуляла до у-у-у-у-тра.

– Поела бы ты, Юленька, – попросил Игорь Картышев.

– Если честный, сам принесет, – улыбнулась девушка:

Шумел камы-ы-ыш, деревья гну-у-улись,

И ночка ту-у-умная была.

Одна возлу-у-у-убленная пара

Всю ночь гуляла до у-у-у-у-тра.

– А поутру они вставали! – не выдержав глумления над музыкой, продолжила Инга. – Кругом примятая трава. Да не одна трава примята, помята молодость моя!

От природы могучий, да еще хорошо поставленный в училище имени Гнесина голос в вечерней тишине прозвучал так, что казалось, разверзлась небо и на воинский лагерь обрушился глас небесный, мелко задрожали сосны и закружился в морозном воздухе невесть откуда посыпавшийся снег.

– Класс, – удовлетворенно кивнула лучница. – Твоим голосом, Инга, горные породы дробить можно.

– Голос как голос, – обиженно пожала плечами певица. – Ни один нормальный профессионал, между прочим, в микрофон не поет. Нет еще в мира зала, который не перекрывал бы обычный человеческий голос.

– Сейчас – это точно, – с изрядной долей ехидства согласилась Юля.