Обречённые на падение

Уже несколько дней обещают шторм, а по факту город посещают лишь ливневые дожди. Сижу в кресле главного врача психиатрической больницы, покачиваясь из стороны в сторону.

– Ты был на похоронах, видел её дочерей. Как считаешь, они могут принести нам неприятности?

– Каким образом?

Он садится на края стола.

– Ну, если начнут копать… – предполагаю я.

– Все улики уничтожены, ты это знаешь. Да и она ведь на самом деле покончила с собой.

Мой любовник, от которого веет дорогим парфюмом, не знает, что суицид Деламар произошёл с моей лёгкой руки.

Меньше знаешь – крепче спишь, милый.

– Но они могут выйти на кое-что другое, – многозначительно всматриваюсь в его глаза. – На наше дело.

– Успокойся. Нам ничего не угрожает. Что могут сделать две человеческие девчонки? В конце концов, их в любой момент можно просто убрать, если они начнут рыть в нашу сторону.

Эндрю приподнимает моё лицо за подбородок.

– Я лично этим займусь, обещаю.

8. ДЖЕЙН

– Что она расследовала?

Леона сразу пользуется возможностью поговорить с глазу на глаз, когда Стив отходит позвонить по работе. Мы сидим в одном из местных непримечательных кафе под названием «Невис», ожидая свой заказ. Я готова воспользоваться любым предлогом, лишь бы как можно дольше не возвращаться в тот дом и вновь не поддаваться воспоминаниям.

– Она как-то узнала о том, что здесь пропадают люди.

– Пропадают?

Пожимаю плечами.

– Приезжают с какой-то целью… и всё.

– И их не могут найти?

– В этом и смысл. Их даже не искали, у пропавших никого не было. Я не знаю, как мама раскопала о них информацию и собрала это всё воедино, но… она считала, что это дело века. – Приходится перебороть себя, чтобы посмотреть на сестру. – Я не думала, что всё закончится этим! Я бы не пустила её, если бы…

– Тише. Успокойся.

– Как ты…

– Как что? Держусь? – она нервно откидывает прядь волос с лица. – Я не понимаю почему ты так убиваешься.

Собираюсь ответить, но слова цепляются одно за другое и топят разум, затягивая всё дальше.

– Давай посмотрим правде в глаза, – продолжает она. – Она никогда не была идеальной матерью. Да и хорошей её назвать вряд ли получится, – Леона улыбается официантке, ожидая, пока та поставит еду и уйдёт. – Я ни за что не поверю, что она изменилась пока меня не было.

– Она ведь много работала…

– Тебе от этого легче?

Конечно, нет.