Станция Одиннадцать

Пророк внимательно посмотрел на нее, а затем отвернулся. Он пробормотал что-то мужчине в первом ряду, стрелку, который утром охранял заправку, и они вместе ушли прочь от «Волмарта».

– Лули! – бросил пророк через плечо. Собака потрусила за ним следом.

Зрители расходились, и совсем скоро на парковке остались только участники «Симфонии». Никто не задержался с ними поговорить, чего еще никогда не случалось.

– Быстро, – скомандовала дирижер. – Запрягайте лошадей.

– А я думала, мы на пару дней задержимся, – скривила рожицу Александра.

– Это секта конца света, – кларнетистка снимала фон для «Сна в летнюю ночь». – Ты что, не слушала?

– Но когда мы здесь были…

– Город уже совсем другой. – Нарисованный лес пошел складками и бесшумно сполз на землю. – В некоторых местах не замечаешь, что все вокруг падают замертво, пока не выпьешь отравленного вина.

Кирстен опустилась на колени, помогая кларнетистке сложить ткань.

Труппа двинулась в путь через считаные минуты, выбрав дорогу за «Волмартом», что уходила прочь от центра города.

Впереди, у обочины, мерцал небольшой костерок. Рядом обнаружился мальчишка, караульный, который жарил на огне насаженного на ветку зверька, наверное, белку. В большинстве городов на въездах всегда сидели люди со свистками, ведь было бы неплохо получить хоть какой-то знак, если в город войдут мародеры. Однако здешний караульный был столь юным и невнимательным, что, видимо, тут располагался не самый опасный пост.

– Есть разрешение покинуть город? – крикнул он.

Дирижер махнула первой флейтистке, которая управляла лошадьми ведущей повозки, мол, не останавливаться, и подошла к мальчишке.

– Добрый вечер, – поздоровалась она.

Кирстен остановилась в нескольких шагах, слушая разговор.

– Ваше имя? – с подозрением спросил мальчик.

– Меня называют дирижером.

– Это ваше имя?

– Единственное имя, которое я использую.

– У вас есть разрешение покинуть город?

– Когда мы были здесь в прошлый раз, никакого разрешения не требовалось.

– Сейчас по-другому. – У мальчика еще даже не сломался голос.

– А если у нас нет разрешения?

– Ну, – сказал мальчик, – когда люди уходят без разрешения, мы проводим их похороны.

– А если они возвращаются?

– Если мы уже провели похороны… – начал мальчик, но не смог закончить фразу.

– Ну и местечко, – буркнул четвертый гитарист. – Чертов гадюшник. – Проходя мимо, он коснулся руки Кирстен. – Лучше не задерживайся, Кики.