Единорог Апостарэлла. Сказочные повести

 – Я же врач.

– Артур, верни детей на сушу, – нервничала мама.

Но папа продолжал читать, больше не обращая на нее никакого внимания. Тогда маме приходилось вставать с надувного матраса и самой идти за нами в море. Я не сопротивлялся и давал себя вытащить. А брат пытался уплыть от мамы.

– Хорошо, – говорила мама угрожающим голосом, – на берег тогда лучше вообще не возвращайся.

– Я стану морским волком, – кричал в ответ брат, подпрыгивая на волнах и отплевываясь солеными брызгами.

– Становись, – соглашалась мама.

– Какой кукурузой? – начинал нервничать брат. – Нет у тебя никакой кукурузы.

– Есть, – говорила мама. – Я купила ее, пока вы плескались в воде.

– Ты меня обманываешь? – интересовался брат.

– Купайся, купайся, – говорила мама. – А кукуруза пока остынет.

И тогда брат сдавался. Он огибал маму, которая становилась неповоротливой, потому что держала под мышкой меня, и старался добраться до берега первым.

– Если кукурузы не будет, – угрожал он, – я вернусь в море.

– К водорослям, – кивала головой мама.

– К водорослям, – соглашался брат.

Но кукуруза всегда была. И он оставался. Мама вытирала нас толстым махровым полотенцем, надевала нам на головы панамы и заставляла сидеть на самом солнцепеке.

– Я хочу в тень, под зонтик, – протестовал брат. – У меня будет болеть голова.

– У тебя не будет болеть голова в панаме, – объясняла мама.

– Будет, – настаивал брат.

– Если ты не замолчишь, – спокойно отвечала мама, – я возьму папин ремень, и у тебя будет болеть другое место. Выбирай.

Брат выбирал голову. И мы жарились на раскаленном песке. Когда от нас, наверное, начинал идти дым, мама разрешала нам забраться в тень.

Собачий бог

Каждый день отдыха был похож один на другой. Время как будто остановилось. И даже свежая папина газета всегда выглядела одинаково.

– Я больше не выдержу, – говорил папа время от времени. – Я хочу домой. Я хочу в свою больницу. К своим капризным пациентам.

– Детям нужно солнце, – всякий раз возражала ему мама.

– Мы возьмем его с собой, – предлагал папа. – Мы поймаем его на самом закате, когда оно будет низко-низко, сачком, посадим в трехлитровую банку и привезем к себе домой.

– Ты не сделаешь этого! – кричал я в гневе.