Всегда в декабре

Девушка за стойкой, чьи волосы были собраны в хвостики, несмотря на то, что ей было хорошо за двадцать, повернулась к ним и, мазнув взглядом по Джози, уставилась на Макса. Потом она расцвела улыбкой, предназначавшейся скорее Максу, и Джози впервые после того, как они зашли в паб, посмотрела на своего спутника. Ну да, он был чертовски хорош собой. Он снял свое пальто а-ля Шерлок и оказался в джемпере графитового оттенка, который довольно плотно облегал его спортивную фигуру. Сейчас, на свету, окончательно стало ясно, что глаза у Макса двухцветные: темно-зеленые у зрачка, они постепенно становились янтарными.

Волосы у него чуть растрепались – хотя она не могла сказать, является ли этот взлохмаченный вид естественным состоянием или же следствием недавнего инцидента, – а подбородок слегка оброс щетиной.

– Что желаете? – осведомилась барменша.

– М-м, мне, пожалуйста, бокал красного, – сказала Джози, вопросительно глядя на Макса, который пожал плечами.

– Мне, пожалуй, тоже.

С бокалами в руках они проследовали к маленькому угловому столику, где Джози плюхнулась на диванчик, а Максу пришлось занять стул напротив.

Усаживаясь, он поморщился.

– Что не так? – быстро спросила Джози. Если он ушибся при падении, тогда у него есть все основания держать на нее зуб.

Макс приподнял брови, дав понять, что она чересчур беспокоится, и поднял голову к потолку. Джози нахмурилась и тоже посмотрела вверх, но он помотал головой.

– Нет, музыка.

Она прислушалась.

– О, черт. От этих рождественских песенок просто не спрятаться, не скрыться.

Остается стиснуть зубы и мысленно отгородиться.

Он встретился с ней взглядом и растянул губы – нет, во весь рот он не улыбнулся и не рассмеялся, боже упаси.

– За это и выпьем, – сказал он, и они чокнулись. Джози сделала глоток. Вино было не настолько хорошее, как то, что принесла Биа, но вполне.

Макс откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел ей в лицо.

– Итак, Джози, поведайте мне, чем вы, велокамикадзе, занимаетесь, помимо того, что тараните пешеходов на дорогах?

Она сделала еще один глоток.

– Вообще-то это моя основная специальность.

– Ага. Тогда понятно, откуда у вас такая сноровка. И что, много платят?

– Чертову тучу. – Его губы снова дрогнули. – Я маркетолог, – призналась она.

– Маркетолог, – задумчиво произнес он.

– Да, работаю в агентстве. – Помолчав, она добавила слегка сдавленным голосом: – В агентстве по связям с общественностью «Павлин».