Этот разрушительный элемент

Но мне так больно, так одиноко, что я не выдерживаю, сокращаю расстояние между нами и оказываюсь в его таких родных объятиях.

Его рука скользит по моему плечу, а моя – по его груди. Громкие голоса доносятся до нас из атриума сквозь дыру в стене, но я едва различаю их сквозь пульсации крови в ушах и внутреннего голоса, который кричит мне, что это неправильно, хоть и кажется совершенно иначе. Я бесчисленное количество раз оказывалась в его объятиях, но тогда мы были детьми. А теперь он стал старше, сильнее, шире в плечах и с такой жаждой в глазах, которая отзывается во мне и высвобождает какую-то часть меня, хотя я даже не знала, что держу ее в клетке.

Он опускает голову, но затем останавливается и склоняет ее в бок.

– Ты это слышишь?

– Нет, – отвечаю я, продолжая скользить руками вверх по его груди.

– Что-то не так.

Он отстраняется, отчего меня тут же охватывает разочарование. Мы остались наедине и уже достаточно взрослые, чтобы впервые в жизни разжечь искру между нами до настоящего пожара, а он беспокоится о каких-то криках.

– Люди здесь всегда шумят, – говорю я. – Так что это привычное дело…

Я замолкаю, услышав, как гул голосов поменял тональность. Он превращается в рев и эхом разносится по лаборатории. Люди в парке больше не шумят.

Сейчас они кричат.

Глава 8

Катарина

Я смотрю на тело, плавающее в резервуаре. Девушка в нем очень похожа на меня. Ее волосы колышутся вокруг лица темными лентами, мышцы расслаблены, а на теле знакомые шрамы, при виде которых невольно покалывает кожу.

Порез на щеке от падения с дерева. Сморщенное пулевое ранение на плече, оставшееся после выстрела Дакса в Саннивейле. Она идеальная моя копия вплоть до спирали ДНК.

Лаклан с Даксом предлагают мне не просто свободу, а целое будущее. Жизнь. И эта мысль все еще не укладывается в голове.

Я словно загипнотизированная подхожу к резервуару, представляя, каково будет проснуться внутри этого клона и снова дышать, разговаривать и по-настоящему вдохнуть воздуха.

Я несколько недель свыкалась с мыслью, что стала заключенной, запертой внутри Цзюнь Бэй, и что мне уже не доведется вновь ступить на землю своими ногами. Я похоронила мечту вновь ощутить на коже солнечные лучи и когда-нибудь прикоснуться к реальному человеку. А теперь у меня вновь есть эта надежда, которая сейчас плавает передо мной. Надежда, дарованная мне врагом.

– Боже, какой же он хитрец, – повернувшись к Даксу, выдыхаю я.