Этот разрушительный элемент

Он достает из кармана исцеляющую сыворотку и выливает ей на раны на боку. Женщина выгибает спину и хватает ртом воздух, а ее глаза вновь закатываются. Данные с ее панели проносятся перед моими глазами. Алгоритм сообщает, что сканирование завершено лишь на половину, но жизненные показатели падают. Я посылаю армию нанитов, чтобы они остановили кровотечение, но ее сердцебиение замедляется. Я ее теряю.

– Ей нужен физраствор! – оглянувшись на людей, кричу я.

Вокруг нас просто горы медикаментов. Кто-то должен мне помочь сохранить ей жизнь.

Но ее жизненные показатели снижаются, а тело обмякает.

– Ну, кто-нибудь, пожалуйста! Мне нужна капельница!

– Цзюнь Бэй, – зовет Коул.

– Где, черт побери, Руз? – выпаливаю я.

Осталось всего десять процентов до окончания сканирования. Я отправляю еще одну волну нанитов в вены женщины, пытаясь выиграть хоть немного времени.

– Цзюнь Бэй, – вновь зовет Коул.

Его голос звучит тихо и успокаивающе, но я не обращаю на него внимания.

Женщина в последний раз вздрагивает, ее глаза затуманиваются, и она умирает.

– Слишком поздно, – осторожно говорит Коул.

Но он ошибается. Задержав дыхание и замерев, я прокручиваю показания приборов перед глазами. Женщина умерла – ее сердце остановилось, а органы перестают работать, – но генетическое сканирование закончилось за долю секунды до этого.

И я наконец-то получила необходимые данные.

Коул тянется к моему плечу, но я уворачиваюсь. Все мои мысли сейчас сосредоточены на показаниях с панели женщины, «Панацея» не сработала, когда она умерла, поэтому необходимо найти ошибку в коде.

Вот только он оказывается совсем не таким, как я ожидала. Это не опечатка и не ошибка в логике алгоритма. Похоже, недостающая часть кода связана с генетическими исследованиями, на которых основывалась «Панацея». Я не помню, как писала ее, но знаю, что для создания кода использовала данные экспериментов Лаклана. И сейчас в ней отсутствуют данные ДНК Леобена.

– Нет, – шепчу я.

– Ты сделала все, что могла, – успокаивает Коул.

Он пытается меня утешить, хотя и не понимает истинной причины моего расстройства. Ведь у меня никак не получится исправить этот глюк самостоятельно. Мне нужна помощь Леобена или Лаклана, чтобы закончить «Панацею». Я не могу спасти эту женщину. Я никого не могу спасти.

И впустую потратила три недели на исследования.

– Разойдитесь! – разносится по атриуму чей-то крик.

И через мгновение сквозь толпу проталкивается Руз.