Эта жестокая грация

 – В смысле величайшее оружие, помимо народа Саверио. Вроде меня. – Речь превращалась в катастрофу. – И наших Фонте! Чудесных Фонте, благословленных Богиней, чтобы служить и защищать. Защищать, исполняя свой долг. – Почему ей вообще позволили открыть рот?! – Итак, без дальнейших церемоний… – И разговоров. – …приступим к главному угощению данного вечера: демонстрации способностей благородных Фонте. – Она кивнула, улыбнулась, снова кивнула и рухнула на стул с глухим стуком.

Томо, храни его боги, начал аплодировать, и спустя всего тысячу лет гости подключились к неохотным рукоплесканиям.

Фонте поднялись из-за своих столов и направились к ней, словно грузные лодки, которые тащат против течения.

«Да начнутся игрища».

Семь

A conti vecchi contese nuove.

Старые счеты, новые споры.

– Первым сегодня выступит Йозеф Бенхейм, – объявил Томо, вызвав тем самым очередную волну аплодисментов.

Долговязый и длинноногий Йозеф с кожей темного коричневого оттенка и глубокомысленным взглядом всегда слыл серьезным парнем.

Учителя прозвали его маленьким мужчиной, а редко касавшаяся его губ улыбка стала появляться еще реже после смерти его сестры. Точнее, после того как ее у него отняла Алесса.

Нина Фон вцепилась в руку Йозефа, пытаясь помешать ему сдвинуться с места. Они были ровесниками Алессы, поэтому она знала их лучше остальных Фонте. И, по всей видимости, за последние месяцы их многолетняя дружба переросла в нечто большее.

Высвободившись из хватки Нины, Йозеф двинулся в центр платформы, выделенной под выступления. Он поклонился, и серебряная отделка его королевской синей туники засверкала в свете мерцающих гирлянд. Его наряд – дань уважения Илси, носившей те же самые цвета в день, когда ее выбрала Алесса. Она знала, что Йозеф не славился злопамятностью и не пытался ее задеть, но тело все равно пронзила острая боль.

Как и Томо, Йозеф обладал даром создавать холод или скорее устранять тепло, о чем любил напоминать Томо.

«Холод по своей сути – это нехватка тепла, потому одаренный способен устранить тепло, но никак не сотворить холод». Йозеф, даже не улыбнувшись, заморозил содержимое нескольких поджидающих его стаканов. Благодаря дару Йозефа его семья не только круглогодично содержала магазинчик мороженого, но и являлась основным поставщиком льда в Саверио, а их дом был одним из самых роскошных на острове.