Эта жестокая грация

«Богиня, я не это хотела сказать. Пожалуйста, дай мне побольше времени».

Алесса взмолилась, уговаривая каменные плиты под ней разверзнуться и поглотить ее, но когда этого не произошло, она улыбнулась и, попросив прощения, оставила группу в покое.

Саида Фарид сидела в одиночестве и строчила в блокноте нечто, похожее на рецепт.

Алесса прочистила горло, не желая напугать девушку внезапным появлением.

– Что пишешь?

Саида покраснела и положила блокнот на колени.

– Это мое хобби. Обожаю анализировать еду и пытаться определить, из каких ингредиентов состоят блюда, чтобы потом приготовить их самой.

Я намереваюсь написать об истории кухни Саверио и через еду запечатлеть соответствующие культуры наших предков.

– Амбициозно.

– Все началось со школьного задания; тогда я задумалась о том, что у многих семей есть особые блюда, которые они передают из поколения в поколение, нигде при этом не сохраняя. Мне хочется, что они остались в анналах на случай… – Она осеклась. – Как твое… – Жестом она указала на ухо Алессы.

Финестра, вдруг ощутив себя неуверенно, проверила, прикрывает ли его прическа, и заняла свободный стул.

– Нормально. Правда. Всего лишь царапина.

– Все равно. Наверное, было страшно.

Алесса нечасто сталкивалась с сочувствием, и из-за слов девушки у нее на глаза навернулись слезы. Она улыбнулась еще шире, чтобы не позволить им пролиться.

– Метатели кинжалов не самая серьезная проблема, да?

Смуглое лицо Саиды внезапно побледнело.

– Но ты же работаешь над тем, чтобы… ну, все уладить, верно?

Черт.

Она имела в виду скарабео, а не проблему Финестры-убийцы.

– Разумеется! – нарочито бодро воскликнула Алесса. – Я уверена в себе, и у меня все под контролем.

Ой-ей. Последнюю фразу она точно не собиралась произносить вслух. Однако, похоже, успокоила немного Саиду: в кои-то веки привычка Алессы говорить все, что у нее на уме, не привела к плачевным последствиям.

Когда перевалило за полночь, Алесса вернулась в свою комнату, где могла обрести относительный покой.

Сон представлялся единственным способом спастись от нервозности и тревожности, что пронизывали ее тело насквозь, однако постель ее скорее отталкивала, чем манила. Она улеглась посередине чудовищно огромной четырехместной кровати, а по сторонам остались акры леденящей пустоты. Никогда еще бессонница не казалась настолько неотвратимой.

И тогда Алесса плюхнулась на диван.

Она так и не решила, кого выбрать.