Эта смертельная спираль

Перо для чернил хлипкое, но оно острое и металлическое, и это лучше, чем ничего. Я сжимаю ручку в руке и иду к дальней стене, у которой лежит мой рюкзак. Опустившись на колени, начинаю рыться в нем. Нахожу грязную одежду, которую несла к Агнес, фильтр для воды, бинты…

И почти килограмм замороженного зараженного мяса.

У меня перехватывает дыхание. Пакет для заморозки мягкий и практически оттаял. Я вытаскиваю его из рюкзака и переворачиваю, чтобы осмотреть. Пакет подрагивает в моих руках, а внутри раздаются хлопки, словно там лопаются пузырьки газа.

Именно эти звуки и разбудили меня. Клетка за клеткой начинает взрываться. Куски разлетятся по воздуху в считаные минуты. Этого количества хватит, чтобы разнести полкомнаты.

Я скольжу взглядом по заколоченному окну, и примерный план начинает формироваться у меня в голове. Он опасный и чертовски безумный, но, если сработает, мне удастся выбраться отсюда.

Лестница скрипит под ногами солдата. Я сжимаю перо в зубах, направляюсь к окну и проталкиваю пакет для заморозки между досками.

Зарабатываю несколько заноз, но мне удается просунуть его, успеть повернуться и спрятать ручку у себя за спиной, до того, как распахивается дверь.

Солдат стоит в дверях и смотрит на меня светло-голубыми глазами, которые, могу поклясться, были черными, когда он схватил меня. Он медленно делает шаг вперед, осматривая все углы, и от этого у меня волосы встают дыбом.

Это не обычный солдат. Он ходячее оружие.

Это читается в морщинках на его лице, в свирепости и настороженности его глаз. Он безоружен, но от каждого его движения веет опасностью. Каждый шаг словно сжатая стальная пружина, блеск на лезвии бритвы. Его окружает такая аура, что становится ясно – он жил в военном лагере, выполнял приказы, тренировался и чистил оружие. Руки солдата пусты, ладони раскрыты. И внезапно я вспоминаю, как они сжимали мою шею.

– Добрый вечер, Катарина. – Он протягивает мне руку. – Я лейтенант Коул Франклин.

– Не трогайте меня, – я отшатываюсь. – Не приближайтесь.

Его озадачивает мой испуг. Неудивительно. Наверное, ему даже не знакомо чувство страха и полной безнадежности. То, что чувствует кролик, загнанный волком в угол. И после этих мыслей перьевая ручка в моей руке кажется детской игрушкой. Скорее всего, если я ударю его в бок, он просто засмеется и вытащит ее.

– Я не причиню вам вреда. – Его голос тихий и спокойный.