Эта смертельная спираль

Конечно, я сделаю все возможное, чтобы предотвратить это.

– Так папа знал, что ты собираешься уйти в самоволку, потому что хочешь стать героем?

Он поджимает губы.

– Это не единственная причина.

– Продолжай.

– Может, снимешь с меня наручники, и мы поговорим?

– Даже не надейся, солдат, – я фыркаю. – Но попытка была хорошая.

Скривившись, он устраивается поудобнее, и наручники звенят, проезжаясь по каркасу лабораторного стола.

– Я хотел уйти из «Картакса». Пропал близкий мне человек, который, возможно, находится на поверхности, и я собирался его найти.

Твой отец знал об этом. Он обещал помочь мне выбраться оттуда, чтобы я мог отправиться на поиски.

– О, – протянула я. – Он тоже знал этого человека?

Коул кивает, но тут же замирает, словно не хотел мне об этом говорить. Судя по его тону и напряженному взгляду, он вообще не собирался рассказывать мне об этом. Сразу понятно – это личное, но я не могу исключить возможность, что это как-то… связано с вакциной, еще одна подсказка, которую папа оставил для меня.

Прокручиваю в голове все наши разговоры. Кажется, он не упоминал о семье и друзьях, но в альбоме я видела портреты девушки. Переведя взгляд на потолок, пытаюсь вспомнить имя, аккуратно написанное под каждым рисунком.

– Цзюнь Бэй.

Он застывает. Мне даже не требуется ответ – по его реакции становится ясно, что моя догадка верна. Он выглядел так же, когда увидел, что я листаю скетчбук. Словно рассматривая ее портреты и называя ее имя, я вторгаюсь в его личную жизнь.

Что бы ни происходило между ними, это не закончилось. Когда я произношу это имя, в его глазах отражается страдание.

Через несколько долгих напряженных минут Коул кивает.

– Да, это она. Мы потерялись давно, и ее нет на базах «Картакса», так что не уверен, что она жива. Но она могла прятаться на поверхности, как и ты.

Кивнув, я переплетаю пальцы. Еще один кусочек пазла встает на место. Теперь понятно, почему Коул так идеально подходил папе. Без сомнений, он способен защитить меня, и данный мотив выделяет его среди прочих.

Это надежда.

Несмотря на то что последние два года в мире царят ужас и смерть, Коул все еще верит, что девушка, которую он когда-то знал, жива. И это безумная надежда. Практически мольба. Он уехал с безопасной базы «Картакса» и рискует своей жизнью ради немыслимой возможности. Если я смогу связать надежды Коула с планом, который оставил папа, то, что-то мне подсказывает, нас уже ничто не остановит.