Разорванные цепи

Вы вообще не расписаны.

– Мы женаты, – защищалась Эсмира, она шумно задышала, блуждая глазами по комнате. Она смерила взглядом Татьяну, ее правое веко непроизвольно задергалось.

«Кто эта женщина? Кто дал ей право приходить сюда и нагло лгать?»

На трясущихся ногах она подошла к двери и открыла ее:

– Татьяна, я не знаю, чего вы добиваетесь, но я прошу вас покинуть мой кабинет прямо сейчас!

– Эсмира, дай мне закончить. Тебе же лучше будет, – отрезала Татьяна и быстрыми шагами направилась к двери, не сводя глаз с Эсмиры.

– Он никогда не был женат и у него нет детей. Он просто не хотел жениться на тебе, – воскликнула Татьяна.

Эсмира закрыла дверь и слабеющими дрожащими ногами побрела к столу. Ее взгляд потух, голос стал глухим:

– Это не правда. В его паспорте написано, что у него жена и дети.

Татьяна огрызнулась:

– Эсмира, как ты можешь быть такой наивной? Он использовал паспорт друга, в который вклеил свое фото, – Татьяна опустилась на стул, положив ногу на ногу.

– А вместо того, чтобы ходить к своей выдуманной жене, он ходил ко мне и занимался со мной сексом!

Произнеся эти слова, Татьяна зарделась от гордости, она смотрела прямо в глаза Эсмире.

После этих слов Эсмира почувствовала опустошение. Все спуталось у нее в голове. Она медленно села и положила руки на живот. Девушка чувствовала чудовищную слабость, тихим голосом она взмолилась:

– Татьяна, пожалуйста, уходите. Иначе я вызову охрану.

Видя состояние Эсмиры, Татьяна торжествовала.

– Нет нужды в охране. Я сделала то, что хотела, и теперь ухожу.

«Но если ты думаешь, что сможешь оградить его от меня, то сильно ошибаешься», – подумала Татьяна про себя.

После того, как цель была достигнута, она покинула кабинет Эсмиры с чувством удовлетворения, оставляя за спиной расстроенную соперницу. А Эсмира чувствовала себя очень плохо, она ощущала боль внизу живота. Девушка попыталась встать со стула, но не смогла.

«Может ли это быть правдой? – спрашивала она себя сквозь рыдания.

Выросшая в мусульманском обществе, Эсмира не раз видела, как национальные традиции и верования заставляли людей осуждать бедных женщин, которые сделали несчастливый выбор и совершили ошибку или которых осуждали за то, что они носили современную одежду или даже просто улыбались во время разговора с мужчиной.