Жетоны счастья

Жетоны счастья

Андрей Малахов

Мальчик Егор мечтает о новой игровой приставке, благодаря которой с ним будут дружить все его сверстники. А чтобы мечта поскорее исполнилась, он отправляется на станцию, раздавать промо-листовки в костюме снеговика. Там, в метро, он знакомиться со своими новыми друзьями – скрипачкой Викой и мальчиком Матвеем, а также спасает от дворовых хулиганов щенка по кличке Дружок, теряя при этом все собственноручно заработанные средства. Позже ему предстоит сделать непростой выбор – загадать исполнение собственных желаний или помочь новым друзьям обрести то, что не купишь ни за какие деньги мира.

Андрей Малахов

Жетоны счастья

Однажды холодным декабрьским вечером мальчик Егор возвращался домой из гостей. Он только что был у своего друга и одноклассника Данилы, которому родители, не став дожидаться Нового года, подарили заветный подарок.

«Ах, что это был за подарок!» Игровая консоль нового поколения, большая в белом глянцевом корпусе она манила к себе, завораживала притягивала взгляд. Он вспомнил глаза других одноклассников, пришедших поглазеть на Данин подарок, их завистливые взгляды и заискивающие улыбки, и сердце мальчика учащенно забилось.

«Везет же Дане! – думал Егор, загребая ногами снежные заносы. – Вот если бы у меня была такая приставка, со мной бы тоже все хотели дружить.

«Хотя нет, всего класса, пожалуй, все-таки не нужно», – немного поразмыслив решил Егор. Задиристого Марка и вечно ноющего по пустякам Артема он видеть категорически не желал. Другое дело Варя – вот ее бы он хотел видеть в первую очередь. Она очень нравилась Егору, и он часами напролет мог смотреть на ее очаровательную улыбку и смеющиеся карие глаза. А еще он всегда давал ей списать домашку, и помогал на контрольных, если, конечно, у них был одинаковый вариант.

На улице весь день шел снег, заметая окрестности сплошным белым покровом. Ни дорожек тебе, ни тропинок. Ботинки мальчика провались в наметенные за день сугробы по самые колени, а до дома было еще далеко. Он посмотрел на часы и сердце под тяжестью зимних одежд забилось еще сильнее. Уже почти восемь часов вечера, а он обещал маме быть дома к шести.