Живой талисман

От себя хочу добавить, что в основу моих произведений легли реальные жизненные истории, и даже у сказочных персонажей есть свои прототипы.

С любовью и благодарностью к моему читателю, Стефания Лемберг.

Яков и Яшка

Эта история случилась в те далёкие времена, когда в сознании казаков ещё жили древние культы быка и коня, когда слова «бык» и «бог» звучали как одно слово.

Эту историю рассказал мне отец, когда я была совсем маленькой, а ему – его мать – тульская казачка, когда маленьким был он.

На основе семейных преданий…

Июнь 1878 года. Только что победой Российской империи над османами закончилась последняя русско-турецкая война, растянувшаяся на год и три месяца.

Тульский казак Яков Пименов возвращался с войны домой. На его груди солнечными бликами сияли два боевых солдатских Егория – за военную храбрость. Сражения, в которых он участвовал, нанесли ему множество физических ран. Сделали калекой. В одном из боев он потерял правый глаз, а осатаневший от драки турок все еще добивал его: рассекал молодое, крепкое тело Якова кривой своей саблей.

Но русские полковые хирурги и сёстры милосердия не дали погибнуть казаку, залечили его раны на теле, лице. После госпиталя Яков, несмотря на тяжелые ранения, вернулся в свою боевую часть, к товарищам, но тут война и закончилась.

Рядом с Яковом, в седле, ехала кареглазая, лет шестнадцати на вид, девушка турчанка, которую он отбил с товарищами у отряда турецких мародеров. Она была закутана в какие-то серые тряпки, с закрытым повязкой до глаз лицом, в глухо повязанном темном платке на голове.

Взгляд ее черных глаз был пуглив и кроток: неизвестность, ожидавшая ее впереди, тяготила девичью душу.

Турчанку звали Сольха, но сам Яков называл ее ласково Стеша. Во время привалов, когда Яков спрыгивал на землю и помогал Стеше сойти с коня, он приветливо и подбадривающе улыбался испуганной девушке, и приговаривал: «Не боись меня, Стеша! Казак дитенка не обидит».

Самому казаку в ту пору едва стукнуло двадцать лет.

Иллюстрация Лилии Пафомовой

Родное село Якова раскинулось на двух берегах широкой реки в предместьях Тулы.

Посреди села стояла каменная церковь, разделившая его на две половины – правую и левую, – и больше похожая на казачью крепость, – словно памятник тем временам, когда тульские казачки стерегли границы Руси от набегов степняков.

Но с тех пор прошли не просто годы, а столетия.