Живой уголок. Сказочная повесть

«Сому? Тому страшному, который на самом дне реки в яме лежит? Чтобы он меня съел?» – «Да, – кивнула женщина, – только вряд ли бы сом тебя съел. У него давно пропал аппетит, потому что вода в реке отравлена».

Откуда она всё это знала? «А почему у вас глаза всё время закрыты?» – поинтересовался Авоськин. «Потому что я сплю». – «А над берегом зачем летаете?» – с возрастающим любопытством спросил хомяк. «Они говорят, что я их спасительница. – Женщина кивнула в сторону речки. – Хотя я сама об этом ничего не знаю, честное слово».

Она тихонько засмеялась, по-прежнему не раскрывая глаз, и начала медленно подниматься на воздух. «Но за природу вы всё равно отвечаете, – не отставал настырный хомяк. – Пожалуйста, сделайте меня хоть на часок большим, дайте мне острые когти и клыки!»

«Зачем это тебе, Авоськин?» – Женщина впервые нахмурилась. «Чтобы меня все боялись! Расцарапаю, разорррву на кусочки всех живодёров! Пусть знают, как слабых да маленьких обижать». Замолотив кулачками, хомяк вошёл в раж, глаза его загорелись, зубы оскалились.

«Тогда ты станешь таким же плохим, как они, – промолвила женщина, отлетая от него подальше. – Главная сила не в этом, Авоськин. Ты ведь добрый хомяк. Твои тельце и душа прекрасно устроены. Не изменяй себе». – «Подождите, не улетайте!» – взмолился Авоськин, но тут за его спиной прошипели:

– Авоськин, держись…

И невидимая сила вытолкнула хомяка из приятного сна обратно в явь. Там были предутренние сумерки, и лилась вода из крана.

– А где речка? Зелёный берег где? – спросил мокрый Авоськин.

Он лежал около мыльницы, на самом краю раковины, и на него обеспокоенно смотрела спасительница Улька.

– Тут тебе и речка, и берег, – проворчала ужиха.

До хомяка дошло, что река с огромным сомом, а также летающая над лужайкой прекрасная женщина ему почудились. Но впечатления от необычного видения не оставляли Авоськина.

– Улька, ты главного сома видела когда-нибудь?

– Много раз. Он на самом дне реки в темноте прячется.

– И живых червяков у него во рту видела? – с недоверием спросил хомяк.

– Конечно, видела. Только это не червяки, а усы. Два из самого рта торчат, четыре пониже.

– Значит, это был не сон. Или сон, но непростой, – стуча от холода зубами, сказал Авоськин. – Улька, а ты видела…

– Ну, кого ещё?

– Меня… как я королём плыл, – смутился хомяк.

– Авоськин, – серьёзно произнесла ужиха, – во-первых, не королём, а кролем.