Живые и взрослые. По ту сторону

Когда начались Гошины прогулы? Наверно, еще в восьмом классе. Но кто не прогуливал скучных уроков прошлой весной! Однажды с Никой и Мариной они втроем сбежали с географии смотреть новый приключенческий фильм про «пиратов наших дней». То есть они сначала сбежали, а потом уже решили пойти в кино. Отличный, кстати, был фильм, один парень там даже показал неплохое об-гру. Похуже, конечно, чем в мертвых фильмах, – но все равно, фильм был здоровский.

В другой раз они с Левой вместо литературы шатались по улицам. Тогда-то Лева и рассказал, что хочет уйти в матшколу – и ведь ушел в конце концов!

Кто же не сбегал с уроков весной восьмого класса! Все понимали – это последний год, когда они учатся вместе, осенью будет совсем другая жизнь.

Другая жизнь оказалась тоскливой – особенно после того, как он разругался с Никой. Неужели она обиделась, что он танцевал с Олей Ступиной? Нашла на что обижаться! Все знают, что Ступина дура и выпендрежница, ее вообще всерьез нельзя воспринимать! Даже Вадик про нее так говорит.

Гоша же не в кино с ней ходил, не целовался – всего-навсего танцевал. Просто танцует она гораздо лучше Ники, вот и все. А если Нике так хотелось с ним потанцевать – сама бы пригласила или намекнула хотя бы.

И тут понеслось. В понедельник Ника с ним не разговаривала, и во вторник утром настроение было таким поганым, что Гоша школу прогулял – и день удался! С каждым прогулом все трудней было заставить себя пойти в школу назавтра – Гоша и не заставлял. Он даже поломал телефон, чтобы Рыба не дозвонилась родителям – жаль, что мастер пришел так быстро.

Стоило аппарату заработать, как сразу же позвонил Лева – напросился в гости, сказал, что по важному делу.

Знает Гоша эти важные дела – небось, будет хвастаться, какая у него отличная школа, и объяснять, как плохо прогуливать. Ну и ладно, в отместку Гоша ничего не скажет, куда ездил и что задумал.

На автобусной остановке Гоша видит вывеску «Маршрут №4: платформа Александровск – бумагоперерабатывающий комбинат» – и сразу понимает, почему склад именно в этом городе.

Мертвые журналы – это же бумага! Их не уничтожают – их пускают в переработку, как макулатуру, за которую дают талоны на редкие книжки. На один том надо сдать 20 килограмм – сколько времени, интересно, пришлось бы копить газеты, чтобы добыть все три тома заключительного романа Дюмаса?

Гоша так никогда и не узнал ответа: втроем с Левой и Мариной они провернули грандиозную операцию, обойдя все дома рядом со школой.