Живые и взрослые. По ту сторону

И вдруг пять лет назад Александр понял, что тоже не верит в Проведение Границ, – видимо, эту веру оказалось совсем трудно защищать в одиночку, без былых друзей, разбежавшихся кто куда.

«Человек один не может ни черта» – не зря ведь они так повторяли эту фразу за стариком Фэмом. Слово «поколение» означает, что ты – вместе с другими. Поколение из одного или двух человек так же невозможно, как футбольная команда из трех футболистов.

Кстати о футболе: бело-голубые забивают третий мяч. Ну да, можно уже выключить телевизор, ничего хорошего «Снаряду» сегодня не светит, смотреть дальше – только огорчаться, но вечером после заводского рабочего дня у Александра нет сил встать и подойти к телевизору.

Пусть работает, думает он, еще посижу.

Из двух человек не составишь поколение – из двух человек, мужчины и женщины, получается только семья. Пять лет назад Александру этого хватало. Он говорил себе: даже если мое поколение распалось, мы с Женей сделаем то, на что нам хватит сил.

Конечно, это был компромисс.

Но что еще оставалось? Воспитывать сына и работать. В конце концов, мы же были ученые – и не из последних. Надо просто работать – и наша работа медленно, исподволь будет менять мир.

Но Женя не хотела медленно, она хотела одним ударом разрушить Границу, построить Открытый Мир. Чуть не погибла, чуть не погубила сына, в конце концов оставила нас обоих без работы.

Одно утешение – теория оказалась правильной. Как ученый Александр до сих пор гордится. Может, надо сказать «как бывший ученый», ведь трудно называться ученым, если работаешь на бессмысленном заводском конвейере и знаешь, что по эту сторону Границы тебя не пустят ни в одну лабораторию.

Человеку, который хочет быть верным своим идеалам, трудно менять их раз в пять лет – и когда Женя вернулась с Белого моря, Александр некоторое время продолжал спорить, приводя ее же старые доводы. Спорил, но в глубине души знал – эту веру он тоже не сможет сохранить в одиночку.

Ну что же. Когда-то он верил в Проведение Границ, потом – в Открытый Мир, теперь снова будет верить, что Граница – единственное спасение живых от тирании мертвых.

Нет, конечно, надо развивать сотрудничество и все такое, но Граница – это навсегда, это необходимость.

Что, интересно, думают об этом мои новые коллеги? спрашивал себя Александр. Что бы они сказали, если им предложить разрушить Границу? Они тяжело живут, много пьют, мало зарабатывают, впереди их не ждет ничего хорошего. Мне кажется, им нечего терять.